— Служба, Евдокия, служба… Порой вздохнуть времени нет, — сказал я.

— Да, сказывали мне… Больше так не пропадай, ладно? — попросила она.

— Не буду, — пообещал я, доставая из-за пазухи свёрток с подарком. — Держи. Это тебе.

Она недоверчиво приняла подарок, развернула, удивлённо вскинула брови, залилась румянцем.

— Ой, красота какая… Это мне? — не поверила она.

— Тебе, душа моя, — улыбнулся я.

Она, никого не смущаясь, вдруг порывисто обняла меня, тут же вспыхнула, отстранилась. Соскучилась, хоть и не хотела этого сама признавать. Я понял, что тоже по ней соскучился. По её румянцу, смущённой улыбке, блеску в глазах, живой мимике, ярким эмоциям. Мне этого не хватало. Последние несколько месяцев я был окружён сплошь бородатыми суровыми мужиками.

— Соскучился я по тебе, Евдокия, — признался я.

— И я… — тихо выдохнула она.

Будь мы наедине, в интимном полумраке тесной комнатки или в просторной прохладе дворцовой светлицы, возможно, что-то бы и получилось. Что-то большее, чем просто подержаться за руки. Но мы находились посреди оживлённой улицы, и я не мог рассчитывать даже на поцелуй. Срамно.

Да и вообще, до свадьбы от честной девушки, какой, без сомнения, и являлась Евдокия, ждать ничего не стоит. Блудить — грешно, и себе это позволяли, в основном, вдовы. Хотя, само собой, бывало всякое. Особенно если помнить, что в бане парились все вместе, мужчины и женщины.

Я снова задумался о свадьбе, снова отогнал эти мысли прочь. Может быть, позже. Когда мне не придётся постоянно думать о том, что мне нужно быть рядом с супругой, чтобы защитить её от моих врагов. Убрать самых могущественных, и тогда уже можно думать о тихой семейной жизни.

Вот только это могло затянуться очень и очень надолго.

Мы прогулялись по городу. Весеннее солнце ласково пригревало, общество Евдокии заставляло забыть о проблемах и невзгодах, я отдыхал душой, болтая с ней о всякой всячине, точно как в прежние времена.

Когда мы подошли уже к стенам Китай-города, она вдруг спохватилась.

— Ох, я ведь ненадолго выскочила-то! Заболтал меня! — воскликнула она.

— Значит, обратно идём, — усмехнулся я.

Развернулись, спешно отправились назад, быстрым шагом, почти бегом. Я проводил её до ворот Кремля, чтобы лишний раз не давать повода для слухов и сплетен.

— Скоро увидимся, обещаю, — сказал я на прощание.

Она в шутку погрозила мне пальчиком, мол, больше так не делай.

В слободу я отправился с глуповатой улыбкой на лице. Разумом я понимал, что я — старый пенёк, несколько раз женатый, но почему-то всё равно радовался, как сопливый юнец, впервые подержавшийся за ручку с красивой девицей.