По расчетам, у меня в запасе остается около десяти минут. Ну… это если самодельная машинерия, чертова жуткая кустарщина, не подведет и не решит сыграть свою игру.
— Будем надеяться, — выдохнул я, но не договорил, потому что все вокруг заходило ходуном и раздался слабый гул, перемежаемый через разные промежутки времени странными хлопками, но потом гул перерос в жуткий вой, а хлопки — в страшный грохот.
Стремительно приближающиеся вой и грохот…
А через мгновение я полетел вниз, и страшно удивился, заметив, как в клубах пыли мимо меня пронеслись обломки бревна, к которому был привязан канат…
Глава 16
Южная Африка. Наталь. Дурбан
21 июня 1900 года. 01:00
Как ни странно, я не потерял сознание. Помню все: полет, сильный, едва не сломавший мне позвоночник, рывок троса, которым я был обвязан, судорожные попытки вздохнуть и дикую эйфорию, когда удалось втянуть в себя глоточек живительного воздуха.
— С-сука… — зашипев от боли в груди, я пошевелил ногами, с диким удивлением осознав, что болтаюсь в воздухе.
Вокруг стояла кромешная темнота, услужливое подсознание быстро нарисовало бездонную пропасть внизу, и дикий ужас опять запустил свои щупальца мне в мозги.
— Твою же мать, а стоило оставаться живым, чтобы вот так?.. — невольно в голос взвыл я, дрожащим пальцами нащупал в кармане коробок спичек, зажег погасшую ацетиленовую лампу на поясе и облегченно выругался: — Чтоб тебя приподняло и шлепнуло!..
А радоваться было чему. Вместо бездны внизу я вполне отчетливо разглядел покрытое обломками камня дно. В паре метров от моих сапог. Вернее, сапога, потому что второй куда-то исчез. Следующим наблюдением стал обломок древнего шахтного крепежа, за который я зацепился.
Покрутил башкой по сторонам и полез рукой за кинжалом. Легкий треск — и я плюхнулся на груду породы, чудом умудрившись ничего себе не поломать.
Первым делом замотал морду шейным платком, чтобы окончательно не забить легкие пылью, потом ощупал свою тушку и с удовлетворением отметил, что, кроме содранной ремнями кожи, повреждений нет. Разве что, возможно, надломанные ребра. Да и то вряд ли.
После того как хлебнул водички из фляги, мозги пришли в относительный порядок.
Итак, получается, я в очередной раз напинал костлявую под зад и выжил. Тоннель, в котором очутился, почти до верха засыпан породой, но проползти можно, а довольно сильный сквозняк позволяет надеяться, что выход есть. Куда-нибудь, да есть.
— Счастливчик ты, Мишка… — сделал я вывод, попробовал прикинуть, сколько еще проработает ацетиленка, ни черта не понял, натянул сапог, неожиданно оказавшийся под моей задницей, и двинул в сторону ветерка.