Она отрывается от компьютера и неодобрительно смотрит на меня.

— Молодой человек, а телефонные автоматы, расположенные с торца здания, зачем нужны, по-вашему? Воспользуйтесь ими.

Понятно… Странный мирок.

— А если я не помню наизусть номер родителей?

— Молодой человек… — с нескрываемым раздражением начинает она. — Вы мешаете мне работать. Если у вас есть вопросы организационного характера, то обратитесь к своему куратору.

Анжелика находится в прострации и не участвует в диалоге. Мне кажется, что она уже мысленно пытается найти новую работу. Моя судьба её абсолютно не интересует, куратор ещё называется…

— Анжелика Сергеевна, — громко обращаюсь я. — Можете организовать звонок моим родителям?

— Без решения Леонида Юрьевича я ничего делать не собираюсь. Сиди и помалкивай, — не обращая на меня внимания, выдаёт она.

Анжелика смотрит в одну точку на потолке и почти не моргает. Её руки наглаживают длинные чёрные волосы, а приличных размеров грудь, запрятанная под строгой блузкой, медленно поднимается и ещё медленнее опускается.

Секретарь делает вид, что работает, а я сижу и прикидываю в голове возможные варианты развития событий.

В какой-то момент, минут через пять, ругань в кабинете декана прекращается. Больше не слышен грубый бас, из-за дверей доносится лишь характерный звук удара стеклом по дереву. Сомнений нет, Леонид Юрьевич достал вторую бутылку.

Он там бухает, а мы сидим и ждём, как верные собачки. И долго это будет продолжаться?

К сожалению, да. Мы торчали там больше получаса. Поначалу я пытался разговорить куратора, но потом бросил эту затею. Выведать хоть какую-нибудь полезную информацию у меня не получилось.

А за окном уже сумерки: город светится в лучших традициях мегаполиса. Почти во всех окнах «общежитий» горит свет. А мы всё сидим и сидим…

Наконец-то, декан выходит из кабинета и говорит:

— Анжелика Сергеевна отведите его в общий корпус. Завтра на педсовете всё обсудим.

— Хорошо, — куратор облегчённо выдыхает. — Николай, следуй за мной.

Она поднимается и идёт к двери. Я внимательно смотрю на пьяного декана и пытаюсь прочитать по лицу, что же он задумал. Ну не может он просто так меня отпустить, просто не может…

Ладно, продолжу играть в его игру. Встаю с кресла и иду за Анжеликой.

В коридоре ни души — время позднее, все сидят по домам. И это нехорошо… Чем меньше свидетелей, тем больше возможностей для Леонида Юрьевича.

Иду не спеша и прислушиваюсь к каждому шороху — это я умею, жизнь научила. Декан выходит вслед за нами, кто бы мог подумать?

— Живым не дамся, — предупреждаю я его.