Глава 12. Отличный подарок
Ковыляю в сторону выхода из комнаты. Ходить со здоровым гипсом на ноге — то ещё занятие. Розалия хочет помочь, но я жестом показываю ей, чтобы стояла там, где стоит.
Ненавижу чувствовать себя беспомощным, а за последние дни я слишком часто оказывался в ситуациях, когда мне нужна была чья-то поддержка. Хватит с меня! Пора уже собрать яйца в кулак.
— Ваше Благородие, давайте я привезу коляску? — всё-таки спрашивает Розалия.
— Ещё чего! — бурчу я и выхожу в коридор. — Если мне что-то будет нужно, я об этом скажу.
— Как вам будет угодно, — она склоняет голову.
Как же непривычно чувствовать себя такой важной персоной: все обращаются к тебе по титулу, все кланяются, все выказывают уважение. Причём это самое уважение чаще всего напускное и яйца выеденного не стоит. Вот лишат меня титула, и что останется? Только деньги, дом и привычка жить на широкую ногу.
К хорошему быстро привыкаешь, и я это отлично знаю. Но с другой стороны, а почему бы и нет? Жизнь всё равно бессмысленна. Точнее, смысла нет в смерти и мечтах о загробной жизни. Нужно пользоваться дарами этого удивительного места.
Как-никак мне ещё мир спасать…
Иду по широкому коридору мимо картин и портретов. На последних, скорее всего, изображены мои предки: у всех тёмные волосы и схожие черты лица. Такие же, как у меня.
Насчитываю одиннадцать мужчин и не одной женщины. Это же как так надо было стараться, что у каждого прадеда было по сыну? Чудеса, да и только.
Подхожу к раздвоенной полукруглой лестнице, что ведёт на первый этаж. Анжелика проходит дальше, а Розалия всё это время следует за мной. Хоть я и жил не бедно, но к персональной служанке не привык…
— Ваше Благородие, вам помочь спуститься по лестнице? — интересуется она и подаёт руку.
— Розалия… — вздыхаю с нескрываемым раздражением. — Я ценю твоё желание помочь, но излишняя настойчивость начинает надоедать.
— Простите… Меня так учили… — по её лицу вижу, что она грустит.
— Вот если шмякнусь с этой лестницы, тогда и поможешь, — улыбаюсь и вновь глажу её рыжую макушку.
— Вам нельзя падать…
— Да я вроде и не собирался, — продолжаю гладить Розалию и наблюдать за реакцией.
Губы девушки дёргаюсь, пытаясь сорваться в улыбку до ушей. А она молодец, хорошо держится, только вот зачем?
— Его Благородие Алексей Сергеевич ожидает в гостиной… — лепечет Розалия.
— Ты хочешь, чтобы я перестал тебя гладить? — смотрю на неё как на ребёнка или котёнка.
— Нельзя заставлять вашего отца ждать… Он очень занятой человек…
У меня зарождается странное чувство, будто я даю поесть бездомного щенку. Что же было с бедной девушкой, если она так ярко реагируют на банальную ласку?