От таких мыслей всё внутри сжимается, а подступающая эрекция убегает в обратном направлении. Я с силой выдёргиваю шорты и спрашиваю:

— А где Анжелика?

— Девушка, с которой вы прибыли, сейчас находится в комнате для гостей. Вы жалаете её видеть?

— Было бы неплохо.

— Давайте я помогу вам одеться и схожу за ней, — Розалия вновь тянется к шортам.

Вот ведь пристала! Работа у неё, что ли, такая, делать всё по-своему?..

— Мы же всё обсудили… Я разве говорил, что мне нужна помощь?

— Нет, Ваше благородие, не говорили… — она отводит глаза в сторону.

— А что я говорил?

— Что хотели бы увидеть нашу гостью…

— Умница, — глажу её рыжую макушку. — Можешь идти.

— Слушаюсь! — Розалия едва заметно улыбается и быстрым шагом выходит из комнаты.

Неужели ей понравилось, что я её погладил? Надо будет повторить… Всё указывает на то, что предыдущий хозяин этого тела издевался над бедняжкой. Похоже, она совсем не знает ласки и заботы…

Ладно, надо одеваться. А то не хватало, чтобы Анжелика увидела меня голым. Я, конечно, в душе нудист, но приличия надо соблюдать. Если Розалия видела меня в неглиже, то для Анжелики это станет шок-контентом.

Пока пытаясь натянуть узкие шорты на широкий гипс, меня вдруг осеняет: на дворе ночь, и Анжелика наверняка спит. Нехорошо получается, но я уже не смогу догнать Розалию и отменить просьбу. Нужно было думать раньше.

Надеваю шорты, натягиваю майку и подхожу к окну. Город спит, горят лишь уличные фонари. Особняк, в котором я стою, находится на горе, причём на довольно высокой горе. Метров сто, не меньше.

Моя семья довольно хорошо устроилась: под окнами вижу высокий забор с кучей камер и сад с газоном и декоративными кустарниками. Округу патрулируют вооружённые охранники, а за кованными воротами видны «Крузаки».

— Не соврал Кузнец, не соврал… Вот только что насчёт баронского титула? — разговариваю сам с собой. — Хочешь сказать, мой батя помрёт? Или мне дадут другой город в подчинение? Хотя стоп, почему это «дадут? Я ведь и сам смогу взять всё, что захочу. Стоит только немного развиться, получить пару ступеней, и я стану настоящей машиной для убийств. А там глядишь и убивать не придётся. Страх — вот эффективное оружие.

Слышу топот и замолкаю. Кто-то стучит в дверь.

— Ваше Благородие, разрешите войти, — спрашивает Анжелика.

— Конечно, входи! — разрешаю я.

Она переступает порог и кланяется. Розалия остаётся в коридоре и закрывает за Анжеликой дверь. Ну и сервис, однако…

— «Ваше Благородие»… Как мы заговорили! — ехидно улыбаюсь.

— Так положено, — Анжелика корчит недовольную ухмылку. — Я рада, что с тобой всё хорошо.