Например, что Леонид Юрьевич больше рассчитывал на то, что я сбегу. И в эту канву хорошо укладывается история с побегом из академии: декан специально не стал поднимать панику, чтобы отвести от себя подозрения.

Складывалась классная легенда: мы с Анжеликой спустились вниз, где её уже ждали гопники. Я, будучи убийцей, жестоко с ними расправился. Служба безопасности это обнаружила с большой задержкой, ведь камер действительно очень много, а людей вечно не хватает. Меня объявляют в розыск, а хитрый декан как бы ни при чём.

Мне пришлось сыграть в его игру, ведь альтернативой было его убийство. Конечно, был вариант ранить Даниила или дать себя избить, но это не мой случай. Все, кто поднимал на меня руку, покоятся в земле. Иначе просто нельзя.

Да, проблем я хапанул конкретных, но быть убитым каким-то обоссаным школьником — бред сивой кобылы. А я видел, что он сделал с предыдущим «соперником»… Моё новое тело таких ударов точно бы не пережило.

Что сделано, то сделано. И теперь нужно двигаться дальше.

— Ну что, выходим? — спрашиваю, дожёвывая последний кусок сосиски.

— Да, схожу только переоденусь, — Анжелика кладёт остатки яичницы в рот и уходит в дальнюю комнату.

Я решаю выглянуть в окно и убедиться, что там нет ментов — старые привычки. Замечательные привычки.

Возвращаюсь в рабочий кабинет и протискиваюсь между столом и креслом. Аккуратно отодвигаю коричневую штору и осматриваю двор.

— Эм… Какого?.. — вижу фургон с рисунками роз на боку. — Тебя же тут не должно быть…

Интуиция преступника сигнализирует об опасности. Без сомнений, это менты, ведь они наверняка прослушали запись моего разговора с отцом. Но почему мы ещё живы? Неужели они не могут решиться на штурм? Бояться, что я возьму заложников?

Странно, очень странно…

Есть вариант, что они только что подъехали, но оттого не легче. Становится как-то даже обидно, что эти товарищи считают меня идиотом. Но затем я вспоминаю, что они ловят восемнадцатилетнего пацана, и всё встаёт на свои места.

Наблюдаю за фургоном и обдумываю план побега, Анжелика в это время переодевается и ни о чём не подозревает.

— Я готова, — она показывается в дверном проёме. — Немного не мой размер, но что поделать…

Она стоит в жёлтой футболке и подвёрнутых джинсах — размер действительно не её, но в моём мире ходить так было даже модно. Вот теперь Анжелика похожа на двадцатисемилетнюю девушку, строгие наряды её старят.

— У нас проблема, — говорю я и отхожу от окна. — Менты… то есть полиция уже здесь.

— Что?! — её глаза округляются и рот непроизвольно приоткрывается. — Но… Что нам теперь делать?