— Всё понятно, закрывайте.

— Прощай Москва… — шепчет Анжелика.

— Мы ещё никуда не уехали, рановато ты прощаться начала, — подшучиваю я.

Дамир закрывает крышку и начинает забивать гвозди при помощи специального аппарата. Я вижу те самые дырки, через которые проникает свет. Их много, и они небольшие — хорошая работа, ведь с виду и не скажешь, что ящик дырявый.

— Удачи вам, — Дамир уходит со склада.

Мы остаёмся наедине. Лежим как килька в банке, но зато вдвоём. Бросить Анжелику в такой момент было бы кощунством. Скоро это всё закончится…

Хорошо, что я не малолетний девственник и могу себя контролировать. Другой на моём месте давно бы якобы случайно потрогал Анжелику за всякое, но как по мне, — это недостойный поступок.

Только легкодоступная девушка может одобрить подобное поведение, а меня такие не интересуют. Времена гормональной зависимости и бурной молодости остались в прошлом.

Ожидание затягивается, а я лежу и думаю о том, какой окажется моя семья. Получается, теперь у меня вновь есть родители… Странное чувство с нотками предательства. Кажется, словно я намеренно отказался от своей настоящей семьи и свалил туда, где жизнь слаще да солнце ярче.

Но это не так. Все мои родные люди погибли, а женой я так и не обзавёлся. Может оно и к лучшему, ведь сейчас мой ребёнок остался бы без отца. А я знаю, как это тяжело.

Приятели советовали бросить опасный бизнес и легализоваться, но когда ты из грязи выбираешься наверх, внутри тебя что-то щёлкает… Ты прекрасно помнишь, как тяжело может быть, и ни при каких условиях не желаешь возвращаться на дно.

А жил я неплохо, особенно по меркам своего города. Современный дом, шикарная машина, запрятанная в подвале наличность…

Неясно менты её опишут или раздербанят? Я больше склоняюсь ко второму варианту. Последний раз там было лимонов одиннадцать. Кто-то из работяг неплохо поднимется, если, конечно, высшие чины не отожмут всё себе.

Интересно, а как в этом мире всё обстоит? Действительно ли полицейские с судьями столь неподкупны? Вспоминая человеческую натуру, я терзал себя сомнениями.

Не можешь купить? Запугай. Не можешь запугать? Закопай. Рано или поздно делом займётся нужный судья.

Конечно, это неправильно, но когда все играют не по правилам, какой смысл быть праведником? Чтобы всю жизнь прожить в дерьме и гордится этим?

Бред. Особенно после того, что Гоморра рассказала мне о смысле жизни.

Единственное о чём я по-настоящему жалею — что не уберёг Марка. Вытащил его из наркопритонов и отправил под пули, брат называется, блин… Но тогда я не видел особых альтернатив.