— А что не так?

— Завтрак ещё не начался… Да и ты сам себе собрался накладывать, что ли? А прислуга тебе зачем?

— Так и с голоду помереть можно… — ворчу я.

Не успеваю толком повозмущаться, как в столовую входят отец и… мачеха? Вкус у бати что надо! Такая милфа, каких поискать.

Высокая, фигуристая, с идеально ровными чертами лица. А ещё брюнетка с карими глазами! Прям весь комплект… И будто, мало того, на ней надето короткое красное платье, которое подчёркивает узкую талию.

Одним словом — шедевр! Единственный минус — это возраст. Ей наверняка больше сорока, но при этом выглядит она лет на тридцать.

— Долго сидите? — спрашивает отец.

— Только что подошли, — отвечаю я.

— Коля, как же я рада тебя видеть! — улыбается мачеха. — Мы с отцом так переживали за тебя…

Замечаю странность: её губы играют улыбку, а уголки глаз даже не шевелятся. Тут всего два варианта: либо лицо этой милфы обколото ботоксом, либо улыбка фальшивая. А жизнь меня научила: думай о людях худшее, и никогда не разочаруешься.

— Дорогая, прошу к столу, — батя подводит супругу к ближайшему стулу и отодвигает его, чтобы она могла сесть.

— Утро сегодня просто замечательное! — мачеха потягивается и будто специально показывает мне край груди, что торчит из-под платья.

Отец в это время идёт к другому концу стола и ничего не замечает. Анжелика либо тоже не обращает внимания, либо делает вид.

Кузнец, мать твою! Ты куда меня закинул? Я, конечно, понимаю, что инцест — дело семейное, но бл*дь… это перебор.

— Марина не смогла присоединиться к завтраку по понятным причинам, — отец садится. — Можно начинать!

Из дверей выходят пять мужчин с графинами и четыре девушки — одна из них Розалия. Служаки встают позади нас: каждая за своим человеком. Мужики выстраиваются в ряд и продолжают держать графины с жидкостью разных цветов.

Последним выходит полный старичок лет шестидесяти. Если мужчины одеты в строгие фраки, а служанки в наряды горничных, то пузатик носит поварской колпак и белый костюм.

— Что у нас сегодня, Мартин? — отец обращается к повару. — Чем порадуешь? Чем удивишь?

— Ваше Благородие, наш коллектив передаёт искренние пожелания скорейшего выздоровления вашему сыну Николаю, — замечаю на его лице хорошо скрываемое отвращение. — По случаю его возвращения мы подготовили особые блюда.

Он начинает с напитков, затем переходит к первым блюдам…

Перечисляет и перечисляет… сколько можно?! Я уже жрать хочу! Так бы и схватил куриную ножку, да засунул в рот. И не факт, что в свой… Задолбал этот усатый молочник!

Анжела сидит с умным лицом, отец наслаждается красивыми называниями блюд, о которых я даже не слышал. А вот Елена смотрит куда-то вдаль.