Закон Дикого Запада в действии. Закон Дикого Запада — действенен!

Яна честно предложила подонкам убраться дальше, чем она видит. Но ее словам не вняли. Увы.

Первую пулю получил тот, кто стоял ближе других к Яне. Вторую тот, кто был ближе к пострадавшему. Третья досталась третьему. Насмерть. А нечего дергаться, когда в тебя стреляют!

Яна целила в грудь, а попала в лоб. Мужик как раз пригнулся, собираясь броситься на ее, и словил пулю прямо в макушку. Целилась бы — так не попала! Судьба.

— Тебе, Хелла. Приятного аппетита.

Спасенный застыл памятником самому себе.

Яна цапнула его за руку.

— Ноги!!!

Сунула револьвер обратно в карман — и потянула за собой пострадавшего. Кто его знает… выстрелы все же. Городовых тут с начала революции нет, но мало ли кто набежит на поживу?

Лучше убраться с места происшествия.

* * *

Борха двигался за женщиной, как сомнамбула. Ноги переставлял, но разум включился намного позже, в какой-то забегаловке.

Яна лично поставила перед ним рюмку с выгонкой.

— Пей!

Борха опрокинул ее — и охнул. Отправил в рот ложку квашеной капусты, выдохнул… в голове чуть прояснилось, потом тепло ударило в желудок, разошлось по телу, перестали дрожать колени.

— Спасибо вам, тора!

Яна скрипнула зубами.

Маскируйся, не маскируйся, а в ней за версту узнают тору. И это не волосы — косу она убрала под куртку. А что тогда?

— Не за что. Пойдем, провожу до дома. А то опять прицепятся…

— Тора, вы…

— Вооружена и очень опасна, — хмыкнула Яна, вспоминая плакаты.

— Вы мне жизнь спасли!

Яна пожала плечами. Спасла — и спасла, не все ж ей убивать? Пусть и доброе дело на ее счет запишется.

— Все в порядке, жом. Не переживайте так, все будет хорошо… вот, выпейте еще рюмку — и я провожу вас до дома.

Борха послушно хлопнул еще одну рюмку.

Непьющему эфрою хватило.

И адрес назвал, и разрешил Яне себя провожать, и всю дорогу жаловался на родных.

Не понимают!

Уезжать не хотят!

Он разрешение достал! Деньги на отъезд есть! Что еще нужно⁉

Нет, не хотят… а свою голову людям не приделаешь. Но как это обидно, когда родные тебя не понимают! Как больно!

Как несправедлива жизнь!

* * *

— Нини, можешь порадоваться.

— Да?

— Может быть, на днях ты уедешь.

— Куда? Яна⁉

— В Свободные герцогства. В Альден. Советую.

— Яна!

— Ты против эфроев ничего не имеешь?

— Эф-ро-ев?

— Ага. Поедешь с ними. Перекрасим тебя, загримируем, и поедешь.

— Яна, это немыслимо!

— Можешь оставаться. Погибнуть здесь, оно куда как лучше. И главное — так благородно! Может, потом даже канаву позолотят!

— Какую канаву?

— В которую твой труп сбросят! Золотым забором обнесут и зевакам показывать будут.