Но если бы она сейчас билась в истерике, было бы лучше?
Вчера ее убили.
Вчера убили всех ее родных.
Вчера она смотрела в глаза смерти. В буквальном смысле слова. Это было вчера.
А сегодня?
Ей подарили год жизни. Пусть странной, пусть непонятной, но…
Неожиданно на Анну волной накатило… облегчение⁈
Да, именно так.
Пусть через год она опять пойдет к Хель — ничего страшного в этом нет. А вот здесь и сейчас — она свободна!
Свободна от всего!
От этикета, от манер, от титула, от своего долга — у нее больше нет никакого долга. Разве что перед сыном, но это — справедливо.
Когда-то она от малыша отказалась. Сейчас пришло время все исправить, и она исправит. А остальное…
Как это оказывается, легко! Быть свободной!
И девушка рассмеялась, откинув назад голову.
Может быть, опытный психиатр и различил бы в этом смехе нотки безумия. А может, и нет. Пережить все, что пережила великая княжна, и остаться в здравом уме?
Вряд ли это было возможно. Но Анна была здорова, не билась в истерике и собиралась взять от жизни все возможное.
Много это?
Мало?
Неважно! Пусть будет это самое «все», а дальше — разберемся. Но первым делом — сын!
Анна сидела и размышляла.
Итак, вопрос. Ребенок сейчас в больнице. Денег хватит на операцию, но как быть с реабилитационным периодом? А потом еще как?
Ребенку надо как-то жить, где-то, с кем-то…
Ладно.
В лесу, на кордоне — проживет с отцом. Но ведь и отец не молодеет! Ему уже за пятьдесят! А случись что? Куда пойдет ее малыш?
Мало того, случись повторение ситуации?
Сердце ведь…
Анна плохо себе представляла, что там надо, чего не надо, но…
Нужны деньги.
Как их заработать в этом мире, она пока не представляла. Запищал телефон.
Анна медленно взяла его в руки. С экрана смотрела счастливая детская рожица.
— Алло?
— Мам! Доброе утро!
Гошка чуть картавил. Не до логопеда было Яне.
— Доброе утро, солнышко мое.
Анна почувствовала… нечто.
Память Яны?
Нет.
Просто…. Счастье. Теплое, уютное, свернувшееся клубочком в районе солнечного сплетения.
Ее сын.
Ее мальчик, ее кровиночка…
— Мам, а я сегодня вставал! Вот!
— Да что ты говоришь⁈
Анна восхищалась, разговаривала, улыбалась, и понимала, что это — ее мир.
Пусть на год.
Ее сын.
Неужели она не справится?
Да еще как!
Глава 4
И поговорив с Гошкой, она решительно подошла к зеркалу.
М-да.
Растрепанные волосы, белое, словно мел, лицо, усталые глаза… да, вчерашнее происшествие не на пользу пошло.
В дверь постучали.
— Кто там?
— Яночка, открой! Это тетя Катя!
Щелк.
Картинка из памяти.
Седые волосы коротко острижены под каре и обрамляют доброе усталое лицо. Карие глаза улыбаются. Тетя Катя одного роста с Яной, но сейчас чуточку сгорбилась. Худощавая, но ширококостная, из-за чего она кажется чуть толще, чем на самом деле…