— Жаль, мне бы хотелось тебе что-нибудь еще подарить, кроме тех двух конфет. — нахмурился я, понимая, что в таком случае и с другими царствами все может быть не так просто. У кого еще мне получать информацию о местной магии, как не у архонтов? Но тогда, возможно, я смогу и сюда попасть? — Я попробую вернутся.
— Нет. Так нельзя. — покусав губку сказала девочка. — Мама всегда говорила, что дарить подарки приятнее чем их принимать. Вот, возьми.
— Что это? — я протянул ладонь, чтобы взять камешек, со странным светящимся рисунком, но стоило до него дотронутся как кожа загорелась и я, не сдержав крика рухнул на колени. Пламя поднялось по предплечью, сжигая костюм. Я бросил на него все силы воды, но она мгновенно испарилась. Рука почернела и покрылась трещинами. Пальцы начали обугливаться, и когда пламя добралось до шеи, я решился. Выхватил клинок Локи и уже собирался отсечь себе руку, когда цербер повалил меня на пол.
— Держись! Нельзя плакать! — услышал я голос девочки сквозь собственный вой. Огонь продолжал пожирать мое тело, но с ее прикосновением что-то изменилось.
Глава 20
Боль не отступала, но тело перестало чувствовать жар. Начале я списал это на изуродованные нейроны и перегрузку мозга, но затем понял, что кроме левой руки мое тело почти не пострадало. Огонь, только сжегший плоть до состояния углей, постепенно стихал, хотя от повреждений меня это не спасло.
— Что ты со мной сделала? — пробормотал я, пытаясь отползти от «милой девочки».
— Ты должен меня поблагодарить. — надув губки сказала архонт огня.
— Спасибо, за то, что не сожгла меня окончательно. — едко сказал я.
— Пожалуйста! — весело улыбаясь сказала девочка. — Ты подарил мне такую милую собачку, так что печать мне больше не нужна. Пусть глупые боги сами с собой играют.
— Так, погоди. Хочешь сказать, что передала мне божественную печать? — удивленно пробормотал я, и прислушался к собственным ощущениям. Нет, ни сверх силы, ни других свойств божественности я не ощущал, разве что огонь перестал жечь.
— Ха-ха-ха. — рассмеялась архонт огня. — Ну что ты, глупый! Никто не может дать часть бога, а печать нужна, чтобы связаться с ними. Только со мной они по какой-то причине говорить отказались. Но может сейчас, если ее сломать. Правда она стала частью твоего тела.
— О-о, нет. Спасибо. Я все понял — не надо меня ломать. — сказал я, и попытался отгородиться от девочки, да только задохнулся от боли при попытке использовать левую руку. Сцепив зубы, я аккуратно стянул с себя пиджак и сделал перевязь через плечо, в которой баюкал культю. Очень хочется, чтобы ее все же вылечили.