Во дворе стояло еще человек сорок-пятьдесят. Самого разного возраста и социального статуса. Некоторые растерянно глазели по сторонам, другие кучковались по своим компаниям. Условия экстремальные, стресс, растерянность, угроза жизни. Лучшее время, чтобы проявить свои лидерские качества. Я заметил, как одна из девушек поднимается на камень, уже обращая на себя внимание таким поступком, но не дал ей выступить.

— Господа и дамы, студенты. — сказал я, усилив свой голос стихией ветра. Девушка, уже собиравшаяся произнести речь запнулась, так и набрав воздух в грудь. Я же поднял себя водяным столбом, так чтобы возвышаться над остальными учениками. — Нет поводов для паники. Направляйтесь в свои комнаты, приберитесь, приведите свои дела и задания в порядок. Утром мы обратимся к ректору для перераспределения преподавателей и переформирования классов. Сейчас вашим жизням ничего не угрожает. Возвращайтесь к себе. Доброй ночи и удачи.

Возразить на это было нечего, тем более что я говорил хоть и правильные вещи, но с совершенно размытыми формулировками. Сопротивляться — все равно что бороться против всего хорошего, и выступать против логики. Недовольные были. В первую очередь девушка, не сразу спустившаяся с камня, а несколько секунд что-то обсуждавшая со своими подругами. Но кроме нее — еще и лидеры ячеек.

Впрочем, мои рекомендации они все равно выполнили. И как-то так вышло что все девушки, от Виолетты до Пожарской, через полчаса оказались у меня в комнате. Я хотел их выставить, намекая на то, что квартирка для пятерых маловата, но, когда Моника пришла со своим одеялом и подушкой — только махнул рукой и отправил Нинель за матрасами.

Сон долго не шел. Тяжело расслабиться, когда тебя только что пытались убить, а на полу, рядом с кроватью, на принесенном матрасе плачет Екатерина. Выбив себе место на кровати я долго не трогал Пожарскую, давая девушке выдохнуть, но ближе к утру стало понятно, что в таких условиях поспать не смогу даже пару часов.

— Думаю чай нам не помешает. — пробормотал я, глядя в потолок.

— Я заварю. — сказала Нинель, поднимаясь с матраца возле двери. Телохранительница лежала так чтобы в любую секунду выхватить оружие, и сна у нее тоже не было ни в одном глазу.

— Схожу за пирожным. — предложила Моника, до этого раскладывавшая на столе одну колоду карт за другой. — Что-то еще взять?

— Сладкое, не алкоголь. Будешь возвращаться — постучи три раза, затем два. Раздельно. — сказал я, поднимаясь, но на всякий случай повесил на девушку метку. Кто его знает, что могло произойти за эту ночь. — Я схожу в душ первым.