— Именно! — снова рассмеялся я, ударив по подлокотнику. — Справа окна выходят на ту же улицу, где сидит снайпер, слева — отряд полиции. И только в этой комнате тебя ждали отличные сигары и первосортный виски.

— И зачем ты это рассказываешь? — спросил Ричи, достав револьвер. — Я успею тебя прикончить раньше, чем ты меня.

— Хмм… — я взглянул на часы, выждав еще несколько секунд, а затем на собеседника. — Не думаю. Ты ведь даже стакан удержать не можешь.

— Что? — Ричи попробовал поднять руку, но мышцы уже перестали слушаться. — Что ты сделал, урод?

— Я? Ровным счетом ничего. Если бы я задумал для тебя что-то плохое, скорее всего твоя удача сработала вновь. Но я дал тебе выбор, и ты сам взял самую безопасную из сигар. — сказал я, кивнув на коробку. — В двух других, сильный яд от которого ты бы мучался, а так ты просто уснешь и не проснешься. Сладких снов, Счастливчик.

Дождавшись, когда Ричи окончательно отрубится я подошел к нему и тщательно обыскав, достал из потайного кармашка в майке небольшую золотую монету с профилем никому неизвестного императора. Усмехнувшись, я поцеловал счастливую монетку, а затем всадил кинжал Локи в висок ирландскому террористу, отнявшему десятки жизней мирных граждан. Теперь монета Лепрекона послужит хорошим делам.

— О спящий, мы приносим тебе эту жертву, укрытую от всех богов! — донеслись до меня отчетливые женские слова, и распахнув глаза я увидел, как четверо сектантов, одетых в серые балахоны с глубокими капюшонами, закрывающими лица стоят предо мной на вершинах горящей на полу пентаграммы. Оглянувшись, я увидел еще троих, а двое удерживали меня за плечи. Все они глубоко склонили головы, обращаясь куда-то к полу, или скорее к разгорающейся кроваво-красным огнем пентаграмме.

Похоже меня собирались принести в жертву, да только ошиблись. И человеком, и местом, и обстоятельствами. Я мастер скрытого ордена тамплиеров, охотник за сокровищами, обладатель кинжала Локи и счастливой монеты Лепрекона, и я скорее принесу в жертву их!

Резко завалившись на пол, я дернул одного из сектантов на себя, и от неожиданности он выпустил мою правую руку. Всего на миг, но этого хватило чтобы в руке появился длинный кинжал. Второй сектант попытался ударить меня ногой, но лишь топнул по пустому месту, а в следующую секунду я уже всадил лезвие ему в глаз и сменив хват перерезал горло первому.

— Не сходить с вершин! — крикнула сектантка с ритуальным изогнутым клинком, и шагнула ко мне, в то время как остальные начали доставать оружие. Не знаю, что тут происходит, но оставаться в круге вооруженных людей, когда каждый норовит пырнуть тебя ножом — плохая примета. Тем более что им сходить с вершин нельзя, а вот меня никто не ограничивает.