позиция была замечательная, поскольку под прицелом находился как раз тот участок Арсенала, где располагался лаз, через который сюда проникнут диверсанты, и окно, забранное ростовыми металлическими ставнями, тоже поблизости, лишь руку протяни. Время, как обычно и бывает в таких случаях, ползло еле-еле, потому Веретенникова снова и снова прогоняла в голове разговор с Абакумовым, случившийся несколько часов назад. Вообще-то сначала она пообщалась с Зобниным, вкратце изложив ему свое видение ситуации, а после мысли о том, что и как стоит дальше делать. Тот внимательно все выслушал, после закрыл лицо ладонями, посидел так с минуту, а затем выдал несколько фраз, где речь преимущественно шла о душевном здоровье его собеседницы. Вернее, о том, как с ним все неблагополучно. И все же, несмотря на такую бурную реакцию, Зобнин сумел добиться аудиенции у Абакумова, который на счастье находился в здании на Лубянке, что случалось не так и часто. Дел у него было не просто много, а с верхом, особенно если учесть тот факт, что с каждым днем фронт подбирался все ближе и ближе к окраинам столицы. Виктор Семенович, выделивший визитерам всего пятнадцать минут своего времени, тоже Павлу слушал внимательно, не перебивая. В этом здании люди вообще умели слушать друг друга, на том оно и стояло. — Отметая ряд моментов, которые мне, как коммунисту и материалисту, изначально чужды, хочу выделить главное, — произнес он, когда Веретенникова закончила свой рассказ. — По сути, мы можем накрыть всю группу диверсантов уже сегодня ночью? Мало того — без особого риска? Верно? — Верно, — подтвердил Зобнин. — Тогда вопрос: зачем городить весь тот огород, о котором говорит Веретенникова? К чему такие сложности? Расставляем людей в подземелье под Кремлем и берем их, голубчиков. Получится — живыми. Нет — перестреляем, как в тире. — Я то же самое ей и сказал, — поддакнул своему начальнику капитан. — Это проще, — подтвердила Павла, — но выгоды от такого решения проблемы мы не получим никакой. А ведь можем! — Аргументируйте, — глянув на часы, разрешил Абакумов. — Но быстро, у меня совещание через десять минут. — Смотрите, — Павла встала из-за стола и подошла к карте Москвы и Московской области, которая висела на стене и была изрядно утыкана красными флажками, — вот Рязань. Вот Муром. Насколько мне известно, наши там в обороне уперлись рогом изрядно и немца не пропустят. Нам упорства не занимать, да и рельеф местности такой, что в обороне находиться куда проще, чем атаковать. Я в тех краях не раз бывала,