Так, Зобнин, а ты задержись на минуту. И сейчас, сидя на холодных камнях пола, Павла задумалась: а вот зачем она все это затеяла? Для чего? Ведь куда, казалось, проще можно было поступить. Сцапали бы Функе сотоварищи еще в тоннелях, с поддержкой Джумы ни один из них не улизнул бы, да и все. Она молодец, задача, ради которой ее вытащили из Лихово, выполнена с отличием, глядишь, и награда не заставила бы себя ждать. Разумеется, на службу ее не вернут, даже рядовой на фронт не отправят, даже в санобоз, но на кое-какие послабления можно было бы рассчитывать. Например, на то, что она дальше свой срок будет отбывать не в глуши, а в той же Кандалакше. Или хотя бы в Озерном. Все же люди вокруг, репродуктор есть, газеты. А главное, тундру, надоевшую до печенок, созерцать ежедневно не придется. И злопамятной Сациен тоже поблизости не будет. Только, видно, ей себя уже не изменить, уж какая есть, такой и останется, потому даже себе в убыток станет поступать не так, как по уму, а так, как для дела нужно. Потому что оно всегда вперед личных интересов идет. Так ее приучили те люди, которых она ставила выше себя, и неважно, что их уже нет среди живых. Что это меняет? Изменить себе — все равно что предать их память, а о подобном Веретенникова даже и помыслить не могла. Функе и его люди заявились в Арсенал только после полуночи, как, кстати, Павла и предполагала. Гули, согласно договоренностям, минут за десять до этого подали сигнал, стукнув чем-то металлическим в ту плиту пола, под которой находился лаз, а Павла следом за этим ударила рукоятью «браунинга» в металлическую ставню, давая понять Зобнину, который находился снаружи Арсенала, что гости на подходе. Ответный стук дал понять, что ее услышали. — Толя, теперь тишина, — прошипела Веретенникова, досылая патрон в ствол. — Чтобы ни шороха! Ликман, как и она, затаился в укромном уголке, таком, куда незваные гости Арсенала наверняка не заглянут. А они небольшой поверхностный осмотр могут устроить. Мало ли, вдруг музейные сотрудники тут сторожа оставили? Кремлевская охрана кремлевской охраной, а материальную ответственность с них никто не снимал. Минут через десять раздался еле слышный шорох камня о камень, что означало — все те, кого ждут сотрудники отдела, уже здесь. Так оно и оказалось — четыре человека, один за другим, выбрались из лаза и теперь вертели головами по сторонам, держа наизготовку пистолеты с навернутыми на стволы толстыми длинными трубками. — Es scheint niemand zu sein [1] , — сказал один из них. «Русский,