времени всего ничего, — деловито сказал Пенг Фей. — Совсем немного. Как только все кончится, сразу поспеши. Детализировать то, что я должен был сделать, он не стал. Да и зачем — все и так понятно. — Как-то это некрасиво, — поморщился Райан. — Как это Аль-оша говорит? «Крысятничество». — Честный сбор трофеев теми, кто остался жив после битвы, не содержит в себе порочности, — холодно возразил ему китаец. — Таковы законы войны, зазорного в подобном деянии нет. Тот, кто мягко ступает, далеко продвинется на своем пути. Я глянул на воинов, которые не так уж далеко от нас теснили дракона к ущелью. Ну, не знаю, не знаю… — Если все будет удачно, мы заработаем хорошие деньги. — Пенг Фей улыбнулся. — Не местные. Настоящие. Я уже связался с одним своим приятелем, который промышляет продажей игровых предметов, причем по желанию продавца сохраняет его анонимность. Он берет за свои услуги двадцать процентов от продажной стоимости, но оно того стоит. И у него хорошая репутация надежного продавца. — Тогда работаем, — решился я. — Если анонимность. Хотя расценки у него жлобские, скажем прямо. — Вон клановый инвентарь, я в этом уверен, — Пенг Фей указал мне на небольшую площадку, которую охранял десяток бойцов. — Там будет чем поживиться. — Вы сами не тяните, — попросил я его. — Три мешка лучше, чем один. — Тут уж как пойдет, — Пенг Фей покачал головой. — Мы постараемся. Все, уходи подальше. Вон туда иди, там настоящий валун, за него прячься. Мои друзья нанесли по яйцу ударов двадцать, прежде чем в образовавшуюся трещину высунулась голова маленького, с меня ростом, дракончика, и спалила их огнем. Пенг Фей оказался прав во всем. Треск ломающейся скорлупы раздавался над побережьем минут пять, а после десятки дракончиков поспешили на помощь матери, подписывая бойцам безымянного клана смертный приговор. Не скажу, что эти бойцы отдали свои жизни просто так, нет-нет-нет. После того как Анексия полетела по своим делам, а ее детишки, выстроившись клином, последовали за ней, как минимум десяток тушек новорожденных рептилий на поле боя я насчитал. Я, кстати, прихватил то, что от них осталось: глаза, чешуйки, огненные железы. Эти ингредиенты ценились не просто дорого, а очень-очень дорого. Они сами по себе были состоянием. Хотя, конечно, и не таким, как содержимое кланового инвентаря «Парагона». Да, этот клан оказался «Парагоном», тем самым, который был одним из первых при создании Аркона, защитник чести и благонравия, хранитель устоев и прочая, прочая, прочая. Неудивительно, что я даже