— Однако, если выявить сильнейших среди прочих и протянуть им руку помощи, тогда можно увеличить общее количество успешно переписанных миров?
— Именно так. Кто бы что не говорил, но среди авторов всегда есть более и менее способные. Мы не можем спасти все миры до единого, но можем увеличить число тех, которые все же возможно переписать. Это и есть наша основная цель.
— Что ж… Я понял.
Поднявшись с места, я устало потянулся. К собственному удивлению, особого страха я не испытывал. Возможно, из-за того, что после стольких смертей ощущение опасности казалось мне вообще чем-то далеким. Теперь я понимал детали происходящего и уже догадывался, что именно мне следовало делать. Например, начать тренироваться и задумываться о приобретении собственного оружия.
Кот, развернувшись следом за мной, тихо заговорил:
— Тебя проводить, или…
Я перебил, насмешливо улыбаясь:
— Сам найду дорогу.
Добравшись до двери, я быстро схватился за ручку и потянул ее на себя. Прозвучал тихий скрип петель, но не успел я сделать и шага, как за спиной раздался до подозрительного строгий низкий голос наблюдателя:
— И еще кое-что.
Я развернулся. Подобное внезапное изменение интонации сразу насторожило. Казалось, вот-вот я должен был услышать нечто ужасающее.
Обернувшись, я увидел сидевшего на полу за моей спиной кота. Он, с пытливым грозным взглядом уставившись в мои глаза, холодно прошипел:
— Еще раз назовешь меня кисуней, выцарапаю глаза.
— А ты мне свое имя скажешь?
— Нет.
На губах растянулась улыбка. Не сильно переживая за свои глаза, но ощущая некоторое чувство несправедливости, я с иронией ответил:
— Значит, назову.
14. Увлекательная жизнь
Две недели спустя.
Тяжелые вдохи и выдохи раздавались среди опустошенного просторного зала. Тренажеры, окружавшие меня по всюду, казались абсолютно новыми и полностью рабочими. Вход в это место был не таким уж и дорогим, однако кроме меня здесь больше никого не было.
Медленно притягивая к себе рукоять блока, я старался дотрагиваться ею прямо до своей груди. Делать это, удерживая спину прямо и непрерывно вдыхая и выдыхая, оказалось сложнее, чем я думал. Упражнение давалось тяжело, ведь вес, выставленный мной сегодня, был все еще непривычен.
Мог ли я сказать, что за прошедшее время в зоне отдыха изменился до неузнаваемости? Навряд ли. Ни один нормальный человек за какие-то жалкие две недели тренировок не смог бы достичь поистине выдающихся результатов, однако кое-что я все же приобрел: дисциплину.
По прошествию этих двух недель, большинство дней которых я провел именно здесь, в зале, мне удалось оторваться от всего внешнего мира и сосредоточиться исключительно на себе. Было ли это плохо? Определенно нет. Для человека, который к тридцати годам практически запер себя дома перед компьютером из-за работы, возможность заняться собой была чем-то кардинально новым и увлекательным.