— По крайней мере, я пытался что-то сделать. — Пусть мой голос и звучал уверенно, но поджилки уже тряслись. — А что насчет тебя? Какого быть псиной у королевской семьи?

Внезапно кто-то из толпы, подойдя ко мне, замахнулся кулаком. Предчувствуя опасность, уже на уровне инстинктов я поднял руки и попытался отступить. Отойти на достаточное расстояние не удалось: другой парень, встав позади меня, не позволил скрыться.

Удар пришелся сначала по рукам, а потом и по животу. Пытаясь сделать хоть что-то, я шагнул в сторону, но тот же нападавший со спины сразу схватил меня под руки и вынудил замереть. Из-за силы противника ни вывернуться, ни ударить в ответ не получалось. Удары один за другим стали обрушаться на меня сразу от нескольких людей — по лицу, по груди и по животу.

Я кряхтел, рычал, пытался вырваться, но ничего не получалось. Когда меня наконец-то выпустили, от боли я рухнул на колени, и тут же чей-то сильный удар по животу отбросил меня в сторону. Теперь все это было уже невозможно. Тело не слушалось, сознание работало как будто с заминкой.

При виде нависших надо мной теней, в голове промелькнула мысль, что это был еще не конец. Руки быстро закрыли лицо, и вместе с этим сильные пинки стали попадать по всему моему телу. Кто-то пинал по ногам, кто-то по животу, а кто-то все пытался через руки ударить по лицу. Я перекатился на бок, сжимаясь как можно сильнее, но тогда удары стали попадать и по спине.

— Ничтожество, — выплюнул один из нападавших, в последний раз пиная меня по рукам и наконец-то достигая лица. Его удар со всей силы пришелся прямо мне по носу. — Ты все еще не понял, что если бы не твой брат, тогда у тебя не было бы ничего? Радуйся тому, что ты вообще оказался здесь.

Я захрипел. От последнего пинка теперь тяжело было даже дышать, однако, все же пытаясь глотать воздух ртом, я с тихим смехом отвечал:

— Ты просто завидуешь, что принц пригласил меня в свой закрытый клуб, а тебя нет.

Еще один удар пришелся уже по груди. От него дышать стало тяжелее уже легким. Я весь задрожал и закашлялся, а вся толпа нападавших на меня учеников спешно начала покидать коридор. Когда они ушли, наступила гнетущая тишина. Казалось, я был совсем один на этом этаже, но все это было ложью. Помимо меня здесь жили и другие студенты, но им просто было все равно на происходящее.

«Физически в этом теле я бы все равно не смог дать сдачи. Ленард никогда не был вынослив. Даже бег ему дается не так легко».

Стараясь думать о боли, как о чем-то фантомном, я перекатился на живот и постепенно начал вставать. Я повторял себе раз за разом, что это тело не принадлежало мне и, следовательно, боли я не испытывал, но, казалось, я сам не верил в собственную ложь. Я даже не мог нормально подняться на ноги, что уж было говорить о том, чтобы доползти до своей комнаты.