— А что это?

— Успокоительное. У вас стресс.

Через некоторое время после укола эмоции девушки действительно притупились. Она воспринимала всё происходящее через пелену равнодушного и неестественного спокойствия.

Полёт на вертолете закончился на военном аэродроме. Наташа устало передвигала ноги в сторону самолёта.

В салоне военного транспортного самолета о комфорте говорить не приходилось. Но это не помешало Наташе уснуть, стоило принять сидячее положение. И проснулась она лишь во время посадки на подмосковный аэродром.

Последующую поездку на бронированном военном автомобиле ГАЗ Тигр в сопровождении нескольких военных она всё ещё воспринимала через призму спокойствия. Но всё же задалась вопросом:

«Откуда такие почести обычной студентке физтеха? Вряд ли каждую потеряшку прилетает спасать военный вертолёт, а после этого её доставляют в столицу, словно важную персону».

Машина быстро домчала свою ценную пассажирку до центрального госпиталя КГБ. Её разместили в одноместной роскошной палате, окружили вниманием и заботой улыбающиеся медсёстры и врачи. Столько анализов, сколько взяли у Наташи, она не сдавала никогда в жизни. О некоторых из них она узнала впервые. Её проверили всеми доступными больнице приборами: компьютерный томограф, магнитно-резонансный томограф, ультразвуковое исследование, электрокардиограф, спирограф*. Разве что шланги для зондирования пищеварительного тракта глотать не заставили.

Медицинские процедуры сильно утомили девушку. Она стоически терпела все манипуляции, понимая, что это ради её здоровья. Но столь пристальное внимание к её организму навело Наташу на мысли, что это неспроста. Обычному гражданину такое обследование может перепасть только по блату или нужно быть большой шишкой. Конечно, советская медицина одна из лучших в мире и при необходимости больному проведут любые исследования, причем бесплатно. Но тут ключевое слово «больному». А Ковалева себя таковой не считала.

У неё появилось две версии. По первой ей помог Дима, но думать об этом ей не хотелось, поскольку сразу становилось грустно. По другой же версии ей заинтересованы в КГБ.

— Я подумаю об этом завтра, — пробормотала она, проваливаясь в сон.

Утром медсестра поставила Наташе капельницу с физраствором, в который добавила лекарство. Судя по ощущениям, это снова было успокоительное. Девушка была слегка заторможена, зато не волновалась о вчерашнем происшествии.

После завтрака, когда дверь в палату отворилась, вместо ожидаемого доктора к ней зашёл знакомый мужчина с военной выправкой и мягким, стелющимся шагом.