Поразмыслив некоторое время, Чайка решил устроить артиллерийские редуты на своем «берегу», развернув вполоборота, — войска карфагенян, выйдя к городу, оказались на правой стороне долины, в ее более низкой части. На случай контратаки спартанцев. Дальнобойность орудий с обеих сторон была такой, что под их огонь попадал любой противник, рискнувший перейти ручей. Торсионы карфагенян били все по настильной траектории, вдоль долины, а спартанские сверху вниз. Однако, от шальной идеи атаковать именно там, где стояли катапульты спартанцев, Федор не отказался. Их было немного и вряд ли они смогут причинить большой вред. Но все же, значительно осложнить битву смогут.

Между тем, рассвело. Остановившиеся на краю долины войска карфагенян ждали приказа. Спартанцы не двигались с места. Надо было наступать.

— Пустить слонов вперед! — отдал приказ Чайка, приподнявшись в седле, — за ними африканцы. Две хилиархии сразу.

Морпехов он решил оставить в резерве. Но, в том, что ему придется использовать этот резерв, после ночного боя он почти не сомневался. Едва пехотинцы, подняв щиты и выставив вперед копья, стали подниматься вдоль ручья вверх, перегородив почти всю долину, спартанские катапульты начали пристрелочный огонь. Это началось сразу, как левый фланг пехоты поравнялся с точкой, где находились метательные орудия. Стреляли спартанцы не очень точно, и пока, в основном дротиками, а не ядрами, но потери все же появились.

Заметив, что ближе всех к нему стоит хилиархия морпехов, в которой служил Летис, Федор подозвал к себе ее командира.

— Подбери пару надежный спейр и отправь их в обход, вон к тем орудиям, — указал на вражеских артиллеристов Чайка, — за спинами наших солдат они могут подобраться поближе.

И, пока командир не удалился, добавил.

— Пусть одна из спейр будет та, которой командует Летис. Это хороший боец, он справится.

Вскоре Федор заметил, как нужное количество солдат во главе с широкоплечим Летисом было отправлено на это опасное задание. Проходя мимо, здоровяк не удержался и отсалютовал своему командующему.

— Разберись с ними! — крикнул ему Федор, не слезавший с лошади.

— Мы от них мокрого места не оставим, — ответил Летис, потрясая фалькатой, — это я обещаю.

Между тем слоны, управляемые опытными погонщиками, не обратив особого внимания на слабый боковой обстрел из катапульт, уже приблизились к шеренгам спартанцев. Лучники и копейщики, сидевшие в башенках на их спинах, издали пытались поразить врага, находившиеся с ним почти вровень. Но, это у них не слишком хорошо получалось, — спартанцы умело прикрывались щитами, отбивая все стрелы. Зато, когда животные приблизились на расстояние полета копья, все гоплиты из первой шеренги взметнули свои копья вверх в едином порыве. Чайка не сомневался в том, что спартанцы метают копья очень метко и потому переживал за своих слонов. Волна копий накрыла животных, — с башен посыпались мертвые лучники, а в теле каждого слона осталось торчать сразу по несколько штук. К счастью, боевые слоны были хорошо прикрыты панцирями, иначе урон мог быть и больше. Одному из них спартанцы пробили насквозь ухо, из которого теперь торчало копье и текла кровь. Животное обезумело. А Федор решил, что сейчас повториться трагедия последнего сражения с этолийцами. Но, этот слон бросился не на своих, а на тех, кто его ранил. Взревев, он почти запрыгнул на спартанскую фалангу и, сначала ударом ног, а потом бивней, смял первые шеренги.