– Здравствуй!
– Простите? – удивилась я.
– Я поздоровался с тобой по-драконьи! – искренне обиделся Янгель.
– Что ж… Вам действительно стоит поработать над произношением, – со всей возможной деликатностью ответила я.
– А ты говоришь на драконьем? – буркнул он.
– Не переживайте, если заблудимся на острове или застрянем в болотах, то дорогу у местных спросить смогу, – уверила я.
Между тем в дверях зала ожидания появился портовый служащий, и народ начал подниматься со своих мест. Время перемещения подошло. Я подхватила саквояж с табуретки и встала.
– Идемте, – скомандовала художнику. – Нас приглашают в портальную башню.
– Подождите! – громко возмутился он, привлекая к нам любопытные взгляды остальных путешественников. – Какие еще болота? Мне ничего не говорили ни про какие болота! За них мне никто не платил!
– Господин Подлунный, – мягко улыбнулась я, – вы же не думали, что клетки с нечистью будут расставлять по кустам и открывать дверцы по сигналу?
– Честно сказать, я думал, что в Хайдесе вообще нет нечисти, – недовольно проворчал он. – Мы же едем к драконам. Разве они не самые страшные хищники на континенте?
– Полагаю, в Хайдесе местные бестии к драконам привыкшие, – ответила я и двинулась в сторону открытых дверей.
3 глава Гостеприимство по-драконьи
Когда тесной группкой мы собрались в центре портального зала, художник осторожно сжал рукав моего пиджака, словно боялся потеряться по дороге. На мой выразительный взгляд он буркнул, что немножечко волнуется и ему остро требуется дружеская поддержка.
Замелькали огни портальной магии. На секунду тело словно ухнуло вниз в свободном полете, желудок подскочил к горлу. Я прикрыла глаза и задержала дыхание. Янгель перестал стесняться, впился в мой локоть пальцами и начал что-то бормотать. Видимо, молился.
Через несколько секунд перемещение закончилось. Под ногами снова появилась каменная твердь. Мы перенеслись из Родолесса в огромный светлый зал с мраморными стенами, украшенными росписями на древнем незнакомом языке. Сквозь стеклянный купол лился солнечный свет. В стенах ощущалась монументальность.
Ян совсем обнаглел и навалился всем длинным, худым телом.
– Господин Подлунный, уже можно отпустить, – процедила я, подняв взгляд к его чуток позеленевшему лицу.
– Лучше еще немного подержусь, – не открывая глаз, отказался он. – Почему мне так плохо? Я даже пирожное не стал есть!
– Ян, ты меня сейчас уронишь, – окончательно отбросив официоз, проворчала я и попыталась стряхнуть художника.
– Но ты кажешься очень устойчивой. – Он схватился крепче и прильнул еще теснее.