Не ожидавшие такой реакции бойцы замерли, не понимая, как воспринимать эту демонстрацию. Тем временем, дракон, медленно откинувшись на спинку кресла, так же медленно, словно демонстративно закурил, и чуть прищурившись, процедил:

— Думаете, это шутка такая? Тогда должен вас разочаровать. Я имею все полномочия. Вплоть до физического устранения объекта, способного выдать гостайну или возможного предателя. Даже отчётов много писать не придётся.

— Вы не имеете права! Это незаконно, — дрожащим голосом пролепетал старший смены.

— Законно. Вы, похоже, забыли, где работаете. Здесь, ваша работа, считается службой, со всеми вытекающими. От подписки о неразглашении до смертного приговора по упрощённой процедуре, как в военное время. Если вы не помните, то наш отдел находится в постоянном боевом режиме. Вам даже доплата за это идёт. Так что? Кто-то ещё готов соврать мне?

— Вы не посмеете… — упрямо проблеял головастик.

Вместо ответа, дракон положил сигарету в пепельницу и, взяв пистолет, выстрелил. Старшего смены отбросило к двери. Девушки дружно взвизгнули, а сидевшие за столом вскочили, не зная, что делать дальше.

— Сидеть!- рявкнул дракон, и группа Егора медленно опустилась на свои места.

— Теперь с вами, — ствол пистолета плавно сместился на оставшихся в живых. — Или я сейчас услышу правдивый ответ, или вас отсюда унесут. Пять секунд, время пошло.

В этот момент, открылась дверь, и секретарша Светлана внесла в кабинет поднос, на котором стоял стакан с чаем. Аккуратно обойдя лежащее тело, она поставила стакан на стол и, небрежно кивнув на труп, спросила:

— Мне вызвать бригаду утилизации сейчас, или после разговора?

— Чуть позже, — ответил дракон, криво, усмехнувшись.

— Напрасно. Потом кровь долго отмывать придётся, — вздохнула Светлана и, развернувшись, направилась к выходу, плавно покачивая бёдрами.

Это стало последней каплей. Дежурная смена в полном составе, перебивая друг друга, принялась рыдать и, старательно закладывать друг друга, размазывая по лицам слёзы и сопли. Глядя на них, и пытаясь разобраться в их излияниях, Егор вдруг понял, что не испытывает ничего кроме омерзения.

Это был обычный набор, из которого вылезают наружу все самые низменные пороки. Подобным грешат все небольшие закрытые сообщества. Если высказаться в двух словах, то всё сводится к одному банальному вопросу — против кого дружить будем?

Здесь же, помимо обычных интриг и желания возвыситься за чужой счёт, масла подливало желание прославиться благодаря неожиданным открытиям, полученным отделом. Но вся проблема заключалась в строгом режиме секретности. Даже обычные телефонные звонки родителям тщательно контролировались специалистами по связи, не говоря уже про выход в интернет. А значит, объявить себя автором открытия не было никакой возможности.