к коляске. Шерел Беккер, дочь французского политика была обвязана взрывчаткой. Я видел, что стоит ей сделать хоть шаг, и жидкость внутри бомбы соприкоснётся с фильтром детонатора, и тогда взрыв будет неизбежен. Девушку трясло от страха, слёзы её текли по щекам. Она молила спасти её. Взяв девушку за плечи и заглянув в глаза, я пообещал, что она покинет этот автобус живой. Целой и невредимой, и она поверила. Я остался с ней, пока остальные парни эвакуировали других заложников, а потом принялся медленно снимать с Шерел обвязку. Любое лишнее движение могло привести к взрыву, и действовать нужно было крайне осторожно. Снять у меня получилось, и девушка покинула автобус. Мне нужно было только аккуратно поставить взрывчатку на пол, но краем глаза я уловил красное мигание, в кармане одного из заложников, который отдалялся от автобуса. Секунда, и красный свет становится непрерывным. – БЕГИ! – крикнул я Шерел. Эти сволочи подстраховались. Они подкинули детонатор одному из туристов, зная, что мы в любом случае вытащим каждого заложника живым. И бомба в моих руках могла активироваться не только при намокании фильтра, но в ней был установлен датчик. И при отдалении детонатора от датчика, цепь замыкалась. Мы своими руками активировали бомбу. Я видел ужас в глазах Шерел, когда она услышала мой крик. Она сорвалась с места, но я не успел. У меня просто не хватило на это времени. Взрывной волной меня бросило на лобовое стекло, и дальше на железные штыри. После этого для меня всё закончилось. Люка Беккер, отец Шерел, навестил меня в больнице. Он благодарил меня за спасение дочери и пообещал, что, если я когда-нибудь обращусь к нему, он сделает для меня всё. И вот настало время для его обещания. Лувр. Даже ему пришлось потрудиться, чтобы выбить место для Марины именно там. Но он справился с задачей. А теперь Марина плачет на моей груди, совсем не понимая, что для неё это шанс выжить и получить от жизни всё. – Я люблю тебя, Влад, – стонет Марина в моих руках. Душу разрывает на части. Волком раненным взвыть готов. – Малыш, – выдыхаю я. – Тебе нужно туда поехать. Это твоё будущее! – У меня нет будущего без тебя, – стонет Марина. – Придёт время, и мы обязательно встретимся, – нагло вру. – Ты главное учись хорошо, чтобы, когда о тебе узнает весь мир, я мог гордиться тем, что мне была удостоена честь нарисовать твой портрет. Её слёзы разрывают меня на части. Но я не могу иначе. Я не могу позволить своему врагу добраться до неё.

Глава 23. Как расстаться и не потерять себя?

Глава 23. Как расстаться и не потерять себя?

Марина… Так больно мне никогда ещё не было. Хочу завыть раненым зверем. Едва сдерживаюсь. Не могу показать ему, что не хочу этого, что не готова уйти, оставить его. Даже ради будущего. Ведь без него будущего у меня просто нет. Лувр? Он прав, это мечта любого искусствоведа. Но я даже мечтать о таком не смела, потому что понимала, что это нереально просто. А тут такой шанс. И его подарил мне ОН! Вот только… Слёзы рвутся из глаз. Не хочу… не могу… не буду. Влад отвозит меня домой для сборов. Отбытие завтра во второй половине дня. Обнимает меня крепко-крепко, словно знает, что мы не увидимся больше. – Ты приедешь в аэропорт? – спрашиваю я. – Прости, малыш, – шепчет Влад. – У меня не получится. – Выходит, ты просто меня выпроваживаешь, – горько хмыкаю я. – Не говори глупости, – хмурится он. – Но за тобой присмотрят. – О чём ты? – Мои знакомые присмотрят, чтобы с тобой ничего не случилось. – Что это за знакомые? – спрашиваю я. Хочет убедиться, что я сяду в самолёт? Думает, что сбегу? – Просто знакомые, – говорит он, но я понимаю, что недоговаривает многое. Что-то тут не чисто. – И что мне с ними делать? – спрашиваю, чувствуя горечь. – Ручкой им напоследок помахать? Или во всеуслышание объявить, что работа окончена, и они могут сдавать свой пост? – Зачем ты так? – хмурится Влад. – Как? – стону я. – Ну, как так? – Марин, ты же понимаешь, что так будет лучше? Вот только лучше для кого? – спрашиваю мысленно. Не стану больше навязываться ему. Я и так уже слишком много сказала и сделала. Многое дала понять, и если он таким образом решил от меня отказаться, то тут ничего не изменить. – Понимаю, – говорю, отводя взгляд. – Хорошо, я сделаю это. Я улечу, покину это место. Оставлю тебя. Как ты того и хочешь. В его глазах столько эмоций, что я не могу разобрать. Вижу, что хочет что-то сказать, но сжимает губы в тонкую линию, и лишь резко кивает. Дома места себе не нахожу. Я не нужна ему. И что бы я ни делала, это ничто не изменит. Больно так сильно, что кажется, будто по венам кислота течёт, а в сердце гвозди вгоняют. Стону в голос. Дыхания не хватает от молчаливого рыдания. В голове звон, и тошнота накатывает. Падаю на колени, и обняв себя руками, сгибаюсь, упираясь лбом в пол. Жмурюсь так сильно, до мушек перед глазами. Мысленно кричу. Внутри всё жжёт. Душу разрывает. – М-м-м-м, – стон вырывается. Отчаяние захлёстывает. Нужно… нужно что-то сделать. Может стоит ещё раз поговорить с Владом. И что это даст? Очнись, Марина, ты не нужна ему! Не нужна… Дыхание с трудом попадает