— Все равно не понимаю, причем здесь рейтары… — прошептал я и полез копаться в настройках.

Из абсолютно нового добавилась только «Механика», про которую говорила Искорка. Я мог без мастер-формы на энергетическом уровне создать себе байк. Точнее, не создать, а «трансформировать» существующий таким образом, чтобы он «слился» с энергией Мерзлоты. А я, соответственно, мог его активировать в любой момент. Или спрятать обратно. Что как минимум решало вечный вопрос с транспортом и его парковкой.

Чертова магия Мерзлоты! Но мне понравилось! Каким будет конечный результат, пока неясно, но в перспективе ветка навыка обещала опции и по внешнему виду, и по броне, и по дополнительному вооружению. Проверю сразу же, как вернем мой ретро-байк.

— Ну, здравствуй, кавалерия! — я подмигнул собственному изображению и полез разбираться со старыми навыками.

Первым делом улучшил «копировать-вставить». Причем дважды, уперевшись в следующий предел, доступный уже только на сотом уровне. Сейчас бы еще пару-тройку, ну, может, четверых (учитывая прогрессивную шкалу набора опыта) таких монстров и вопрос, считай, решился бы сам собой.

Следующим под улучшение попал «Телепорт» — разрывать пространство и скакать вокруг фоггеров или монстров мне просто жизненно необходимо. И делать это надо часто и экономно расходовать при этом энергию.

Под это дело также усилил клинок, открыв и установив в систему готовые комбо-приемы. Потом крафткомпакт, снайперку и щит. А остальные улучшения (кроме одного — приберег на будущее) вложил в броню.

В общем, усилил все то, что мне могло помочь в Разломе и что можно было комбинировать, адаптировать под противника или быстро менять.

Еле оторвался от изучения открывшихся возможностей, вспомнив, наконец, про Руперта. Если мне столько опыта дали, то боюсь представить, что он там получил.

Судя по маркеру, он уже был в синхронизации и находился где-то с другой стороны мертвого монстра. Я обошел раздробленную черепушку, пытаясь разглядеть внутри хоть что-то полезное. Но единственное, что смог опознать, — это толстый костяной позвонок, торчащий из «мясных» лохмотьев. То, что я в самый первый раз принял за череп, сейчас было разбросано по всей пещере и слегка фонило остатками энергии.

Руперта я нашел лежащим в снегу в позе звезды, раскопавшей вокруг себя два полукруга. Он и сейчас елозил руками и ногами, уставившись визором куда-то под потолок.

— Дружище, ты цел? — спросил я, подойдя со стороны головы, чтобы он меня не зацепил.

— Алекс, ты не представляешь, — мечтательно произнес Руперт, продолжая возить руками по снегу. — У меня случилось просветление…