С одной стороны импровизированного стола сидят Абай, Бабай и Жос, с другой стороны я Рамазан и Эдик. После разговора между собой, мы вежливо пригласили представителей «азиатской» спальни на беседу. Для начала предложили им разделить с нами трапезу. По восточным обычаям, это должно настроить их к нам немного позитивней, ведь таким образом им выражается уважение. Несмотря на это, наши собеседники держатся настороженно. Они еще не знают, о чем пойдет разговор, но явно опасаются. Ну да, я бы на их месте тоже опасался, особенно после того что произошло прямо на их глазах накануне. Я первым нарушаю установившееся после легкого прекуса молчание.

— У нас есть к вам предложение.

— Какое? — Абай настороженно смотрит на меня.

— Предлагаю начать наши отношения заново, — улыбаюсь я, смотря на него, — Давайте забудем то, что было у нас раньше, и прямо сейчас решим, как мы дальше будем жить. Ведь, хочешь — не хочешь, мы живем тут вместе. Спим и едим вместе, и вместе работаем над общим делом.

— Не все, что было сделано, легко забыть, — качает головой Абай. — Некоторые поступки могут долго омрачать нормальное общение.

— Я думаю, что для умных людей, тянуть за собой груз прошлых обид, не самое разумное решение, — отвечаю ему, — Тем более, что недопонимание присутствует с обеих сторон. У нас с тобой не задалась первая встреча, но на следующий день, мы ведь с тобой и твоими людьми решили все чисто по-мужски. Тогда ты и твои люди дали слово.

— Мы свое слово держим, — бесстрастно кивнул Абай, при напоминании о нашей схватке семь на одного.

Ну да не самое приятное воспоминание, должно быть.

— Может так, а может, и нет, — испытывающе смотрю на него. — В день вашего с Бабаем скоропостижного отъезда, на меня сверху скинули мешок с цементом. Я не говорю, что это был ты, или твои люди. Но просто сам посуди, ведь это поневоле навевает какие-то определенные мысли. К тому же, сегодня вы приехали сюда вместе с людьми, которые желали нам плохого, и это тоже не добавляет позитива в наши отношения.

— Я не знаю, о чем ты говоришь с этим цементом, — на лице Абаева не отразилось никаких эмоций, — а приехали мы сюда на машине с людьми Жоржа, потому, что другой не было, а нам нужно было как-то сюда добраться их части.

— Ну и хорошо, раз так, — согласился с ним я, — Значит, здесь у нас недопонимания нет. Так может, нам сейчас проще договориться, чем дальше множить обиды?

— Что ты предлагаешь? — Спрашивает Абай, сверкая своими черными глазами. — Сразу скажу, против Жоржа мы вам помогать не будем. Это ваши с ним дела.