Расслабившись и успокоив дыхание, прогнал несколько раз поток ци по малому небесному кругу. Потом стал собирать теплый комок золотистого света в нижнем даньтяне, втягивая его с каждым вдохом через верхний даньтян, расположенный между точками байхуэй, находящейся на макушке головы и точкой иньтан расположенной между бровями. Максимально уплотнив этот комок, до ощущения сильной пульсации внизу живота, я пустил поток из пульсирующего комка к больному месту, представляя себе, как этот поток размывает и растворяет красное пятно на больном месте, представляя, как золотистый свет впитывается в кости ребер, замещая собой красноту. Через некоторое время, почувствовал, как пульсация переместилась из даньтяня к больному месту. Тянущая боль начала постепенно уходить, а вместо нее в этом месте начало разливаться приятное тепло. Работая с дыханием, я все гнал поток из нижнего даньтяня к ребрам, чувствуя как больное место нагревается и пульсирует все сильнее и сильнее. Не знаю, сколько точно времени я потратил на лечение, но в какой-то момент, почувствовал, что уже достаточно. Тогда я занялся лицом, точно так же омывая его золотистым потоком энергии ци, вымывая красные точки, густо покрывавшие мысленную проекцию тела.

После всех этих процедур, мою пострадавшую физиономию к утру не разнесло до неузнаваемости, как это могло бы случиться после стольких пропущенных ударов. Ссадины и гематомы никуда не делись, но они были гораздо меньшими, чем должны были быть в подобных случаях. Уж я то знаю, как это бывает, подобного опыта у меня в обеих жизнях было предостаточно. Потом еще несколько ночей я продолжал окутывать облаком ци места повреждений, вымывая оттуда красный туман, который, накапливался за время между сеансами самолечения.

Самолечение на самом деле мне помогло и эту помощь уже нельзя было списать на обычное самовнушение. Парни из нашего взвода очень удивлялись, видя, как у меня быстро прошли последствия ночной драки в умывалке. Кто-то даже пошутил, что на мне заживает все как на собаке. Только так раньше не было. Я помню, что до начала занятий даосской йогой, подобные повреждения заживали у меня раза в два, а то и в три дольше. Подобные положительные изменения стимулируют меня продолжать усердно заниматься энергетикой и медитациями. В прошлой жизни, эта часть работы над собой, к сожалению, почти прошла мимо, и теперь я стараюсь нагнать упущенное, познавая еще одну грань возможностей своего тела.

Между тем, мы, вчерашние «запахи», дав присягу, уже перешли в разряд «духов» и это стало нашим первым шагом по армейской карьерной лестнице. Сама присяга мне ничем особым не запомнилась, тем более, что для меня она уже была второй, первую-то я давал России, но это как будто уже было не со мной.