Ничего, я быстро сотру твою гаденькую улыбку с лица.
— Принеси одежду. Лучше всего, подай парадный костюм, если нет — найди что-нибудь подходящее.
— Как скажете, Ваша Светлость.
Заметил, как хитро блеснули глаза старика.
— Смотри мне, притащишь что-то не то, вышвырну вон без рекомендаций.
Этот старый хрен всегда вставлял мне палки в колеса, терпеть меня не мог, вечно устраивал какие-нибудь подлянки. Хотя. было за что… Бывший владелец тела их заслужил, но я не он и терпеть подобное отношение не собирался.
Ждать пришлось около получаса. За это время мне подали еду, и я налопался от пуза. Оказывается, служанка, которую Альбина послала меня накормить, не стала прерывать наши утехи, услышав за дверью страстные стоны, поэтому решила зайти чуть позже.
Родственники наверняка уже собрались в малом зале, ожидая, когда я явлю им свою великосветскую задницу. Ничего, пускай посидят, помаринуются в собственном соку. Им полезно.
Костюм, принесенный Митрофаном Афанасьевичем оказался как раз впору. Мои вещи, которые остались в доме, можно было смело отправлять на выброс, ибо они были малы, поэтому слуга провозился так долго… подбирал размер.
— Отлично, благодарю вас, — произнес учтиво. решив не обращать внимание на ворчание старика, все же я помнил его с детства и знал, что он все жизнь верно служит роду Орловых.
Глава 25
Костюм сел как влитой. Подошел к зеркалу, оглядел себя с ног до головы и остался доволен. Я почему-то думал, что Митрофан притащит какой-нибудь старомодный, воняющий нафталином пиджак и такие же брюки.
Смотри-ка, не угадал. Старик постарался на славу, за что я его искренне поблагодарил.
— Носите на здоровье, Ваше Сиятельство, — растянул губы в улыбке слуга, радостно сверкнув глазами, в которых читалось явное ожидание…
Но вот ожидание чего я так и не понял?
Отмахнулся от мешающих мыслей.
Наверняка, Митрофан Афанасьевич надеялся, что я опозорюсь перед родственниками, или они задавят меня толпой… Не физически, конечно, морально.
Хренушки, и не таких продавливали.
Я нисколько не волновался.
Зачем?
Если кому-что не понравится, пусть идут лесом. Я не держу. Попробуют бузить, так, кажется, уже попытались, и… ничего не вышло.
Уже на подходе к малому залу, до моих ушей донеслись голоса. Из-за общего гула разобрать их было сложно, но я особенно и не старался.
Стоило распахнуть двустворчатые двери и шагнуть внутрь, как гомон мгновенно стих. Большинство вскинулись и повернули головы в мою сторону, кто-то продолжил перешёптываться и бросать на меня насмешливые взгляды, и лишь единицы не потрудились оторваться от своих тарелок, не прекращая уминать за обе щеки и делая вид, что меня не существует.