Дело в том, что ведение магической войны отличается от ведения войны при помощи огнестрельного оружия. Во втором случае, чем больше солдат и расчетов, тем больше шансов на победу. Магам же нужен простор для деятельности. Они не любят, когда вокруг них полно народу, которых они смогут случайно задеть. Чем сильнее маг, тем больше места ему надо. Не будет маг земли управлять огромными валунами так, чтобы те лавировали между простолюдинами или воителями, которые подошли слишком близко. Именно поэтому мы и смогли так свободно разгуливать в тылу противника, но сейчас они решили лишить нас этого преимущества и направили сюда достаточно большое количество войск.

Вот только они не учли того, что воюют они далеко не с нами. Мы лишь диверсанты, а основной удар наносит наша армия. И генерал-лейтенант Батевский знал, что увеличение на линиях обороны численности противника, это сигнал к действию. Теперь они могли начать ковровую бомбардировку, чтобы просадить щиты противника. Ведь теперь даже если захочешь, не промахнешься. Куда не плюнь попадешь во врага. А мы с парнями знали, где и в какую очередь, будет проводиться обстрел. И сами в это время будем добивать тех, кто выжил. Точнее тех. Кто сумел удержать щит. Ведь подмога теперь уже не сможет быстро реагировать и перенаправлять войска к нам. Они будут заняты нападением со стороны российских войск, а значит, мы сможем безнаказанно продолжить вырезать врага.

Так мы и сделали, как только артиллерия обработала один участок, на котором запас маны нескольких шестиранговых магов сильно поистощился. К нам, было, кинулись соседи, но их накрыло артиллерийским огнем и им резко стало не до нас, а мы планомерно вырезали магов, у которых тряслись поджилки, после такого плотного обстрела.

Ровно сутки мы почти не ели, совсем не спали и ходили в туалет в кратких перерывах, все остальное время мы занимались уничтожением противника на захваченной им территории, и ровно сутки не переставала грохотать наша артиллерия. И сейчас мы, наконец, услышали рев нашего войска, что всей своей массой начало масштабное наступление на уставшего и изнеможденного врага.

Услышав за спиной крики наших парней, мы усилили напор, вселяя еще больше страха во врага, и он дрогнул. В рядах австрийцев началась паника, и они рванули назад, с ужасом оглядываясь на нас. Мы же не собирались останавливаться на достигнутом. Мы догоняли, кого могли и убивали. Нам не нужно, чтобы враг, очухавшись, потом вернулся и стал снова убивать наших товарищей. Мы понимали, что чем больше мы убьем их сейчас, тем меньше их останется завтра.