Оказывается мое единение со стихией очень и очень сильно. Я отозвал ее, и она ушла, но тут сработало чувство опасности. Вот только, не как раньше. В этот раз оно определило опасность не для меня, а для Кати. Вокруг все еще бушевало пламя, и обычным зрением увидеть что-либо кроме огня было нельзя, но вот остальными своими чувствами я видел, как трое рванули к моей девушке и явно не с целью найти там меня. Им заказали ее. Похоже, те пятеро, что шли за нами попятам были вовсе не из рода Ббалаклавских. Это был кто-то другой. Кто-то кто хочет развязать войну между родами.
В мгновение ока скорость моя достигла своего предела. Я успел и отбил магическую пулю, предназначенную для Кати. Это охренительно дорогой артефакт и, более того, запрещенный. Одна-две таких пули лишают щита даже сильных магов. А дальше убить мага проще простого. Мне удалось отбить ту единственную пулю, что была предназначена моей любовнице, и спеленал двух бойцов, что кинулись добивать девушку. Живыми, этих уродов надо брать, только живыми.
Тут и сама Катя поняла, что что-то не так и, развернувшись, уже всерьез запустила огненные струи в противников, что находились позади. Один заорал и свалился подгоревшей тушкой, а второй успел спрятаться. Уж с одним-то противником Катя справиться, а я рванул к дому, на крыше которого спрятался снайпер.
Бежать на пределе своих сил мне было нельзя. Мало ли я упустил из виду каких-нибудь наблюдателей.
Забежав в подъезд, я ускорился и довольно быстро оказался на крыше. Снайпер уже бросил винтовку и собирался сваливать, но не успел. Он достал меч и произнес:
— Этого ты видеть не должен был, отщепенец! — после чего ринулся ко мне, но я его сильно удивил, парировав удар и нанеся свой ему по голове в то место, которое не позволяет отключить боль.
Снайпер непонимающе уставился на меня, а затем вновь попытался убить, но я выбил у него оружие из рук и скрутил его. Обшарил карманы и нашел в них стяжки. Отлично, запасливый парень. Я застегнул ему руки за спиной, воткнул в рот какую-то тряпку и, сцепив между собой несколько стяжек, затянул их на затылке, не позволяя пленнику выплюнуть кляп.
Я выглянул с крыши и встретился взглядом с Катей. Ей больше ничего не угрожало и она, увидев меня, успокоилась. Осталось только вдумчиво побеседовать со снайпером.
Глава 4
Российская империя. Город Москва.
Мужик оказался тряпкой. Как только он понял, что не может отключить боль, то сразу же начал что-то лепетать, но кляп мешал ему говорить членораздельно. В результате, когда я через пять минут вынул из его рта тряпку и поинтересовался, кто он и какую цель преследовала их группа, тот выдал мне все, как на духу.