Я осматривал все вокруг себя через энергии. Они отражались разными красками, но я четко понимал кто, где стоит и что делает. Это сильно облегчало мне задачу, и когда я приблизился к технике, на меня разом навалились все, кто находился рядом. Они определенно не желали меня пускать в ту сторону. Значит мне нужно именно туда.

Я беспощадно тянул энергию, разве что не окутывал себя своей фирменной аурой. Конечно, сейчас камеры не работают, но наблюдатели то еще имеются, а значит рисковать не стоит. К тому же, скоро основные наши войска должны ударить с флангов и станет полегче. Тогда я смогу прорваться дальше.

Так и случилось. Через несколько минут австрийцы принялись спешно разворачивать артиллерию. Видимо, наблюдатели доложили, что с флангов надвигается войско. Те пушки, что уже были развернуты, начали стрелять. Часть войск с флангов переместили на новое место дислокации для защиты орудий. На меня слегка ослаб напор, а я, наоборот, ускорился, прорываясь к орудиям.

Взрыв с обеих сторон. По моим антимагам часы можно сверять. Но тут раздались выстрелы пушек. Это полетели первые снаряды в наши войска, что наступают с флангов. Я дрался на предельной скорости и пока ничем не мог им помочь. Слишком далеко от меня находились артиллеристские расчеты. Но кое-что я, все же, могу сделать. Я вытягиваю из ближайших воителей энергию, и добиваю их мечом и кинжалом, после чего делаю рывок, раскидывая остальных, и так повторяю несколько раз.

Противник понял, что я прорываюсь к орудиям и поспешил отрезать меня от них, преграждая мне путь. Начал появляться разрыв между флангами и центром. Единственное, что меня невероятно смущало, так это то, с какой легкостью австрийцы расставались со своими жизнями. Они, не задумываясь, готовы были умереть, лишь бы задержать меня хоть на секунду. Это не просто настораживало, это прям засело у меня в мозгу и не хотело оттуда уходить!

Я прорывался к орудиям, стягивая к себе все больше и больше войск противника. Они кровавыми ошметками разлетались в разные стороны, но продолжали стягиваться ко мне, всячески пытаясь задержать. И я четко осознавал, что это уже не смертники. Ими движет идея. Сдается мне, что эта идея заключается в том, чтобы прикончить меня, но я им не доставлю такого удовольствия. Я рвался вперед, оставляя за собой кровавый след и обрастая новыми противниками, встающими на место поверженных.

Так продолжалось относительно долго, но в результате я добрался-таки до орудий, а точнее до их боезапаса. Первым делом я вдарил по одному из снарядов и тот рванул. Сдетонировал весь боезапас, но на этом я не остановился. Я выпустил истинное пламя и увеличил радиус взрыва своим огнем в полтора раза, сжигая тем самым всех, кто уцелел во время взрыва.