Помню, когда батя приехал на поле боя, то долго сжимал нас с парнями в объятиях и говорил, что костьми ляжет, но по кресту второй степени у нас будет у каждого, а у меня и третьей степени будет вместе с дворянством.

Двэйна он мне на радостях разрешил оставить, но сказал, что все его косяки будут засчитываться мне. Не думаю, что адский пес начнет грызть чьи-то сапоги или тащить вещи. Его, по-моему, интересует только одно — чтобы я почаще выкачивал из него энергию, а остальное время он лежит в палатке или таскается за мной, периодически разговаривая со мной при помощи мыслеречи.

Руслан и остальные подпоручики гоняли новичков-анитмагов, абсолютно их не щадя. До них наконец-то дошло, какой уровень подготовки должен быть у нашего брата для того, чтобы те сумели выжить на войне. По этой же самой причине все четырнадцать антимагов уходили в длительные марш-броски по большому кругу уже не на три, а на пять дней. А новички с открытыми ртами наблюдали за тем, как их товарищи, поступившие на службу раньше них, груженные целым рюкзаком с тяжеленными камнями, раз за разом играючи преодолевали полосу препятствий, которую те не могли пройти до конца налегке.

Зато Двэйн, смотря на мою полосу препятствий, периодически высказывался по поводу того, что она сделана не для тренировки Владык моего возраста, а для игры пятилетних детей и я был вынужден с ним согласиться. Поэтому обратился к бате с просьбой построить полосу препятствий посложнее, на что он мне ответил, что не видит причин отказывать. Вот только заняться строительство мне можно будет только после возвращения следующей территории Российской империи, находящейся под контролем Австрийской.

В свободное время я лично наблюдал за тем, как антимаги-новички проходили полосу препятствий. Минимум пару раз я наблюдал за тем, как обгаженных и раненный моих сокурсников уносили с тренировки со стрелой в животе, а то и чем посерьезнее. Парни со стыдом и непониманием смотрели на меня, когда их проносили мимо.

Они не могли понять, за что я их так унижаю. Но никто из них не смотрел на меня с ненавистью, в отличие от остальных антимагов-новичков.

— Когда они побывают при смерти, то поймут, что сейчас ты спасаешь им жизни. Как же я тебя люто ненавидел тогда, а сейчас расцеловать готов, за то, что ты нас гонял до потери сознания. И за то, что присматривал за нами в первом же бою, показывая нам нашу неподготовленность, несмотря на все наши тренировки. Я тебе по гроб жизни буду благодарен за это, — произнес Руслан, стоя рядом со мной.

— То, что вы выжили и научились воевать, заботясь друг о друге, это и есть для меня высшая награда. Остального и не требуется. Вы — антимаги, а не разменная монета. И в том, что нет нормального антимага, который может вас обучить, вашей вины нету.