Император удивился такой интерпретации устоявшихся мировых ценностей и поинтересовался:

— А маги разве не достойные люди?

— Что вы, ваше императорское величество. Я не имел в виду, что среди магов нет достойных людей. Достойные встречаются даже среди обычных людей. Просто маги слишком слабые. Я ни в коем случае не хочу сказать, что они хуже из-за того что родились такими. Они в этом не виноваты. Но война это не их дело. Если уж не повезло родиться магом, ну занимайся ты своими волшебными делами, выращивай себе кактусы для текилы, но не называй того, кто тебя может мелко-мелко покрошить отщепенцем. Вы только взгляните на него. Просто лопаешь его щит, а под ним кусок говна. Мягкая вонючая субстанция. Ну, вот зачем он свой рот разинул, дурачок?

По мере моих объяснений австриец скрипел зубами и менял цвета, как хамелеон от пунцово-красного до темного-фиолетового. Ведь сказать он сейчас ничего не мог, потому, как император задал вопрос именно мне.

Зато брови императора ползли все выше и выше, а улыбка становилась все шире. Да, он вынужден был терпеть посольство врагов Российской империи, как и они наших, но он терпеть их не мог. Слишком много крови они попили. А теперь бывалого матерого бретёра, который на дуэлях перебил многих магов и воителей, унижает какой-то студент, да так, что австриец и ответить ничего не может. Это доставляло Николаю Львовичу истинное удовольствие. Поэтому с невероятно широкой улыбкой, император посмотрел на Мартина, вернул свой взгляд на барона и поинтересовался:

— Я так понял, примиряться вы не намерены, Виктор Андреевич.

— Почему же? На коленях передо мной он уже стоял, поэтому пусть извинится и может валить отсюда, — ответил я, а император, усмехнувшись, нацепил серьезную мину. Он понимал, кто бы ни выиграл в этой дуэли, такого позора австрийцам уже никто не забудет. А учитывая, что сейчас на трибунах весь свет Российской империи, Мартина в ближайшие дни быстренько заменят.

— Не желаете ли примириться, Мартин?

И услышав скрежет зубов австрийца, с удовольствием принял его ответ:

— Н-нет!

— Простите, ваше императорское величество, позвольте нам с коллегой пару слов сказать, — вмешался императорский бронник, намекая на императорского оружейника.

— Это важно?

— В данной ситуации важно.

— Что ж, прошу.

Виктор Валентинович с Борисом Григорьевичем подошли к перилам и бронник обратился ко мне:

— Виктор Андреевич, рад вам сообщить, что мы с коллегой успели и выполнили ваш заказ вовремя, как вы и просили к финалу межакадемических соревнований по боевому многоборью.