— Вы уже обзавелись юристом?

— Пользуюсь услугами частного.

— И кто он?

— Давид Абрамович Гольцман.

— Кто бы сомневался.

— Вы знакомы?

— Конечно. Тот еще проныра.

— Что так хорош?

— Очень.

— Тогда почему он до сих пор не в роду?

— Все дело в его амбициях. Он не соглашается на должность рядового юриста. Даже на заместителя начальника юридического отдела не соглашается. А никто в здравом уме не станет назначать человека с улицы на ключевую должность в роду. Ему уже предлагали поработать замом лет десять, потом обещали назначить начальником отдела, но тот отказывается. Говорит не по статусу ему в замах ходить.

— Значит, я обратился к правильному юристу. Когда он должен быть у вас?

— Дня через два. Нужно время, чтобы мои юристы подготовили все бумаги.

— Хорошо.

— Тут приказ от императора пришел. Тебе надлежит через неделю прибыть в военкомат для прохождения военной службы в Армии Российской империи. Сам попросился?

— Как догадались?

— Император бы не отправил тебя на войну по собственной воле, да еще и сразу после столь громкой победы на межакадемических состязаниях. Катерина знает?

— Еще нет.

— Трудный разговор тебе предстоит.

— Прорвусь, отступать я не привык.

— Что ж, желаю вернуться живым.

— Спасибо.

Я покинул общество ректора и тренера, который тихо простоял в сторонке и не обронил ни слова.

Достав телефон, я набрал номер Давида Абрамовича. Мне даже пришлось некоторое время подождать, пока он возьмет трубку.

— Здравствуйте, — начал я, но юрист меня прервал.

— Говорите быстрее, я очень занят.

— Тогда, если я не найду другого юриста, то перезвоню вам вечером, — ответил я и положил трубку.

Вот ведь пройдоха! Цену себе набивает, хомяк! Я прямо всем своим нутром чувствую, как он мне соврал. Не занят он ничем. Наверняка, даже специально трубку не брал, чтобы я понял, как мне повезло и какой невероятный специалист занимается моими делами.

Ладно. Я тоже не первый день живу. Уже общался на Дальфионе с подобными людьми. Их надо тут же ставить на место, иначе так и буду платить баснословные бабки за пустяковые услуги.

В следующий раз он подумает над тем, как меня мариновать. Теперь он будет весь день думать о том, не обращусь ли я к другому. А я специально позвоню попозже, чтобы он понервничал подольше и усвоил урок, что не стоит динамить Верховного ярла даргов. Хотя этого он не знает, но, как говорится на Земле, незнание не освобождает от ответственности.

На выходе из полигона меня ждала толпа журналистов, а за ней ликующие поклонники. Да, теперь у меня появились свои поклонники. Вспышки камер не заставили меня закрыть глаза руками, как впрочем, и Катерну. К моему лицу тут же устремились микрофоны и начали задаваться вопросы, которые я не мог разобрать потому, что все они задавались одновременно.