— Может, я к себе возьму? Где трое, там и ещё одного воспитаем.

— Подумаем, не оставим пацана, — доставая следующую сигарету, произнёс полковник и ненадолго задумавшись, продолжил, — примерно полгода назад из Генштаба секретка пришла. Я даже удивился, что такая информация и с грифом, пусть и «ДСП»[1]. Так вот, при Министерстве обороны недавно образован специализированный интернат для детей-сирот, оставшихся без попечения родителей-военнослужащих.

— Думаешь туда?

— Не знаю. Не хотелось бы. Но в справке-объективке, если не изменяет память, толково расписано. Вроде кадетского корпуса на полном обеспечении Министерства обороны. Питание, обмундирование, обучение, в том числе и высшее профессиональное. По выпуску — жильё.

— Странно. Не думал, что в столице о детях озаботятся.

— Вот и я об этом. Неспроста. Хотя, сколько таких, как Генка?

— Не знаю, — пожал плечами майор.

— Вспомнил, читал прошлогоднюю сводку. Только в нашем округе с таким же вывертом судьбы как у Генки шесть ребят наберётся. Вот и озаботились, видать, в столице о пацанятах. Но ты прав. Сначала надо узнать, что это за специнтернат.

— Если что не так, Михалыч, мы о Генке позаботимся. Я со своей говорил. Она не против. Тут главное — не затягивать.

— Понимаю. Ещё вчера своим знакомым из Генштаба позвонил. Попросил разузнать, что да как. Завтра ещё раз позвоню, — произнёс полковник и затушил сигарету, — ладно, пошли, помянем.

Не успел полковник зайти в комнату, как остановился и потянулся к телефону.

— Слушаю. Да, здравия желаю… Ты иди, я догоню…

Майор вернулся в комнату, где его встретила жена.

— Серёж.

— Да.

— Возьми, — она протянула ему поднос с тарелкой, — отнеси Гене. От нас он ничего не берёт.

— Плачет?

— Нет. Просто сидит в комнате. Ни на меня, ни на Екатерину Сергеевну не реагирует.

— Думаешь, у меня получится? Ему рассказали, что… или сам понял?

— Не знаю. Сходи, поговори с ним. Ты с Николаем Михайловичем разговаривал?

— Да. Но об этом потом. Хлеба ещё положи, и пойду попробую поговорить.

Сергей Петрович остановился возле открытой двери второй комнаты. Её специально не закрывали, чтобы не оставлять пацана одного, но и старались излишне не тревожить. Майор перешагнул порог.

— Солдат! Что надо делать, когда в помещение входит старший по званию? — неизвестно почему выбрал такой стиль общения офицер. Он умел общаться с детьми. Всё-таки трое растут, но почему-то именно властно-повелительный тон начала общения показался ему более приемлемым в данной ситуации. Из прострации, в которой, как он думал, находится малолетний ребёнок, лучше выводить, заинтересовав его неизвестным.