— Это как? — не понял полковник. — Как можно быть готовым к… ну, сам понимаешь, к чему.
— А вот так. Сам не понимаю. У меня такое чувство, что его мы больше не увидим.
— Это ты брось! Через месяц у меня отпуск, и я собрался с женой к нему туда заехать, самому посмотреть, что и как. Как раз скоро ему в первый класс идти, подарки там к школе какие привезти или…
— Без «или», Михалыч. Дали номер телефона, куда звонить, если невтерпёж интересоваться. Но настоятельно рекомендовали не приезжать. И я понял почему: у него другая жизнь начинается, совсем другая, а мы только мешать будем ему адаптироваться. Думаешь, как на него другие смотреть будут, если мы к нему одному по несколько раз в месяц наведываться будем? Не качай головой, вижу, что понимаешь — не дурак.
— Значит…
— Значит, надо думать, как успокаивать женщин. Они не поймут.
— Поймут. Попричитают немного, но поймут. Они же видели, что Генка ни в какую не хотел оставаться. Да и жёны офицеров, как-никак. Ладно, пошли что ли?
— Ты иди, я сейчас.
Сергей остался стоять на балконе. Ночь постепенно вступала в свои права, скрывая солнце за горизонтом. Бордово-алый закат окрашивал здания многоэтажек в кровавый оттенок.
— Николай… — воздев голову вверх, произнёс Сергей. Он не верил во всякие мистические штучки, но почему-то именно сейчас ему захотелось выговориться, — ты прости, если что не так. Мы пытались, но так получилось. Может это и к лучшему. У Генки будет своя жизнь. Та, что он захочет, а не та, что мы своими хотелками старались бы сотворить. Он у тебя не по годам взрослый. Ты бы видел его сегодня, как он разговаривал с Валентиной Сергеевной, и не скажешь, что ему всего шесть лет… Ладно, пора, женщины Михалыча уже затретировали. Надо его спасать. Прощай, Николай.
Глава 3
— Гена, распорядок у нас простой. Ты же ходил в детский сад? — осведомилась Валентина Сергеевна, сопровождая новенького воспитанника в столовую.
— Да. Но мне скоро в школу. В этом году.
— Это хорошо. Но до начала учебного года поживём по распорядку детского сада. Подъём в семь часов. Умывание, утренний туалет. Завтрак… — Валентина Сергеевна рассказывала распорядок дня, но Гена не слушал, он внимательно смотрел по сторонам. Ему всё было интересно. И его удивляло, что за всё время, пока они шли по длинным коридорам, им никто не встретился.
— Валентина Сергеевна, а почему так мало людей? — перебил Гена продолжавшую говорить женщину.
— Разве должно быть много?
— Да. Территория большая, здесь много солдат разместится. И её надо убирать, охранять…
— Хм-м, — улыбнулась Валентина Сергеевна, — ты правильно заметил, что территория большая. Но мы занимаем всего лишь два здания. В одном располагаются спальные комнаты, а во втором — учебные классы и подсобные помещения. Ты меня понимаешь? Не слишком умно́ говорю? — осведомилась Валентина Сергеевна. Она старалась говорить простым, понятным для дошкольника языком, но иногда не получалось упростить фразы, и она сомневалась, что новенький её понимает.