Время неумолимо бежало, а я оставался в аварийной шахте. До ближайшего летательного аппарата было примерно метров двадцать; незаметно преодолеть это расстояние у меня не получится: слишком много пар глаз следит за обстановкой. Странно, что никто не догадался проверить аварийную спускаемую шахту. А ведь на корабле, не сомневался, есть ещё следящие устройства. Не успел додумать свою мысль, как в мою сторону выдвинулась пара клонов. Они шли с оружием на изготовку, страхуя друг друга, но заметно, что это не солдаты, а техники: как по форменной одежде не чёрного, а синего цвета, так и по медленным, не отработанным сотнями тренировок движениям. Они приближались. Когда до моего импровизированного укрытия оставалось буквально три метра, внутренняя переборка ангара с шипящим звуком поползла в сторону. Практически все клоны обернулись на шум. Это мой шанс!

Короткой очередью, практически в упор расстреливаю ближайших. В падении переношу огонь на группу, что расположилась в отдалении, и, не целясь, стреляю в сторону открывающегося прохода. Время словно застыло. Я видел, как сражённые точными попаданиями падают клоны, как сначала замерла в полуоткрытом состоянии внутренняя дверь ангара, как потом медленно поползла обратно, наглухо отсекая помещение.

По ушам вновь ударил неприятный пронзительный звон.

«Теперь все знают, где я», — сплюнул, поднимаясь. Взгляд зацепился за висевший на поясе у облачённого в синее клона инструмент. Секунды прошли, пока я, сняв пояс с поверженного врага, преодолел те десять шагов, что отделяли меня от трапа ближайшего бота. Взбегаю наверх. Дверь с первого раза не поддалась. Но память не подводит. Использую универсальный ключ, что забрал у техника. Проникаю внутрь. Механически, вставив распорку в маховик, блокирую дверь.

«Теперь налево и наверх. Там кабина пилота», — вновь не подводит память. За какие-то десять-пятнадцать минут, что прошли с момента процедуры сканирования, я стал единым целым с лучшим солдатом, который своими подвигами с детства воодушевлял меня и заставлял тренироваться, добиваясь результата. Его память — моя память, его знания — мои знания. Я — это он!

Вид приборов в кабине и непривычная на первый взгляд система управления летательным аппаратом не испугали. Я уверенно уселся в кресло пилота и произвёл предполётную подготовку, готовя аппарат к вылету. Вот только внешние створки ангара закрыты.

Залп из всего бортового оружия. Бот, хотя и боевой летательный аппарат, но мощности залпа могло и не хватить для пробития бреши. Именно в этом я, Глен, видел слабое место в нашем плане. Но другого варианта убраться с враждебного корабля у меня не было.