Тхун Лин яростно втянул воздух. И спустя секунду, разразился потоком слов:
— Если хоть один из этих идиотов попробует двинуться на столицу, я лично отрублю ему голову и воткну её на ворота дворца. А мои солдаты прикончат всех, кто пойдёт за предателями. Каждый из моих людей готов стоять насмерть!
Я выразительно хмыкнул.
— Безусловно. Особенно если придётся сражаться с превосходящим по численности противником, а перспективы победы окажутся равны нулю. Даже в таком случае, они станут драться до последнего патрона, а потом затаятся и бросится на врагов с голыми руками, чтобы забрать на тот свет хотя бы одного врага.
Судя по его дыханию, Тхун Лин прекрасно уловив сарказм. И скорее всего понимал, что я прав. Одновременно с этим готовясь взорваться новой гневной тирадой. Я же решил зайти с фланга, сместив акценты в иную плоскость. Ту, где у меня имелся рычаг давления.
— Давай поступим проще. Ответь на один единственный вопрос: ты хочешь оказаться в постели с той темнокожей красоткой?
Глава XXII
К счастью, Тхун Лин оказался достаточно одержим девушкой, чтобы согласиться на сотрудничество. Если быть до конца точным, изначально юноша согласился обсудить условия. Тем не менее дальше передо мной стояла исключительно техническая задача — убедить его в своей правоте. Что было относительно несложно, так как сопротивляться манипуляциям этот парень почти не умел.
Поэтому, спустя четверть часа мы уже обсуждали меры, которые потребуется принять для стабилизации ситуации. А ещё через двадцать минут Тхну Лин приступил к их реализации. Во-первых, он разблокировал консультантов ООН, вместе с которыми оказался заперт бывший корейский дипломат. И передал сообщение в штаб-квартиру о готовности к сотрудничеству. Плюс сообщил, что не собирается предпринимать враждебных действий по отношению к персоналу ООН. Во-вторых, освободил всех арестованных журналистов. Более того — выступил перед ними с речью, проведя что-то вроде срочной пресс-конференции. Естественно, речь подготовил я — парню оставалось только её произнести, нигде не ошибившись и ничего не добавив от себя. На удивление, с задачей он справился. Так что в медиа появилась волна свежих новостей из Бирмы, посвящённых стратегии центрального правительства по стабилизации ситуации.
В-третьих, Тхун Лин обратился с заявлением к офицерскому корпусу. Конечно, назвать таковым его можно было с большой натяжкой. Большая часть кадровых офицеров благополучно сгинула за годы гражданской войны, их место заняли полевые командиры или вчерашние сержанты, получившие целый ряд повышений. Тем не менее работать приходилось с тем, что было под рукой. А заявление Лина было подготовлено с учётом его целевой аудитории. Если коротко изложить его смысл — юноша заявлял, что его отец вот-вот вернётся на своё место, отношения с ООН восстановлены и выборы в парламент пройдут по плану. А если кто-то решит начать вооружённый мятеж, то его судьба будет незавидной.