— Кто? — Она подняла голову, глядя на меня непонимающим взглядом.

— То, что ты взяла из нашего ящика, в шприце, заменив какой-то протухшей бурдой. — Устало вздохнул я.

— А что, ломка началась без дозы? — Вмешалась в наш разговор Мира. Я бросил на нее взгляд, отмечая, что та выглядит достаточно нагло и самоуверенно. Похоже, я понял откуда ветер дует. Я ей не ответил, возвращая взгляд на Софью, которая скривилась от моего вопроса, но виноватой не выглядела.

— Я жду ответа, — продолжал смотреть на Софью немигающим взглядом.

— Я должна была узнать, что вкалывает себе мой брат, или тот, кто находится с ним рядом, чтобы предпринять меры. Наркоманы не должны находиться рядом с Романом, — вскинулась она и встала со стула, чтобы стать выше ростом, чувствуя себе при этом более уверенно.

— Я даже не буду спрашивать, кто тебя на это надоумил. — Показал я рукой на Миру. — Вряд ли ты сама дошла до такого…

— Тебя это не волнует, — она сложила руки на груди и с вызовом смотрела на меня.

— Ты — идиотка? — Рявкнул я, выходя из себя. — Где лекарство?

— Я отдала его алхимикам с пятого, чтобы узнать какую дрянь вы себе колете, — с вызовом, как ей казалось, ответила Софья. — Остатки они утилизировали.

— Это лекарство, которое очень трудно приготовить, а найти его здесь в школе и вовсе невозможно. Теперь молись всем Богам, чтобы Роман дожил до завтрашнего вечера. — Бросил я через плечо, направляясь к двери. От абсурдности ситуации меня начало трясти. Но терять сейчас время и устраивать разбор полетов, было верхом глупости. Нужно было, как можно быстрее придумать, каким образом сдержать просыпающегося в княжиче зверя.

— Дима, — начала что-то говорить Софья мне в спину, но я не стал даже оборачиваться и вышел из комнаты.

Так, ладно, попробуем пойти немного другим путем. Я быстро спустился вниз и подошел к столику, за которым сидела неизменная мадам Козловская, которая сразу же отвлеклась от какого-то чтива и подняла голову. Я отметил, что сегодня она накрасилась, и не скажу, что это ее делало привлекательнее, но зато ярче и запоминающейся точно. Веки ее были покрыты толстым слоем синих теней, лицо припудрено, на щеках выделялся румянец, а губы были покрашены ярко-красной помадой.

— Морозов, тебе чего? — Сразу спросила она, не давая мне даже присесть. — Только без подхалимства, — уточнила она.

— Мне срочно нужно связаться с ректором, — выдохнул я.

— Его нет на месте. Он в столице на каком-то совещании. Могу связать тебя с деканом твоего факультета, — она потянулась к своему инфопланшету, но я остановил ее, вспомнив, что о проблеме княжича знает только Черепанов.