— Я испугался. Он как зарычит, клыки выпустит, ну я и того, — развел он руки в сторону. Я глубоко вздохнул и, присев рядом с Мишей, похлопал недовампира по щекам, приводя того в чувство. Тот резко открыл глаза и сел, оглядывая все вокруг человеческим, осознанным взглядом. И тут боль от вывихнутого пальца, видимо, дошла до его мозга, и он застонал, схватившись за пострадавшую конечность.

— Дима, какого хрена, — сквозь зубы процедил он, аккуратно поднимаясь на ноги.

— Что последнее ты помнишь, — осторожно поинтересовался я, вглядываясь ему в глаза.

— Как мы вышли на поляну и над нами навис ограждающий купол. — Он посмотрел в сторону кампуса, после чего закусил губу и, не позволяя себе больше стонать, поднялся на ноги.

— Ну, ты же понимаешь, что у меня выхода другого не было, — без капли сочувствия в голосе ответил я ему, беря его под локоть и ведя в сторону главного корпуса.

— Ты мне палец сломал, — он укоризненно на меня посмотрел, не останавливаясь.

— Просто вывихнул. — Отмахнулся я. — При желании, можно прямо сейчас его тебе вправить. Но мы этого делать не будем. Сейчас идем в больничное крыло и оставляем тебя там до завтрашнего вечера. Главное, продержись, пока тебя осматривают, а потом, когда останешься в палате один, Михаил наделает и принесет тебе успокоительное. Оно просто обязано у них быть. — Тот остановился, немного подумал и кивнул, соглашаясь с моими словами.

В тишине, мы неторопливо дошли до главного корпуса и, пройдя по пустым едва освещенным коридорам, спустились вниз, под недовольное ворчание одного из магистров, который патрулировал коридоры и сразу же оказался перед нами, как только мы переступили порог корпуса. Он проводил нас до лазарета, удостоверившись, что мы идем туда, куда изначально планировали, после чего развернулся и словно испарился в воздухе.

В коридоре крыла было пусто, и к нам навстречу никто не спешил.

— Тут есть кто-нибудь?! — Рявкнул я, отмечая, что звук эхом прошелся по коридору, отражаясь от белоснежных стен. Спустя секунду, свет начал зажигаться, вызывая небольшую боль в глазах, привыкших к темноте, и послышались шаги.

К нам вышла главный лекарь, потирая заспанные глаза. Очки она, видимо, надеть забыла, собственно, как и туфли, надев на сей раз обычные тапочки.

— Что случилось? — Она посмотрела на Романа и, узнав в нем тверского княжича, сразу подобралась и подошла к нему, аккуратно прикасаясь к поврежденной конечности

— Мой друг сломал палец, упал неудачно, — пояснил я, не давая Роману сказать лишнего.

— Вы издеваетесь? — Она пристально на меня посмотрела, словно пыталась найти подвох в моих словах. — Лина! Быстро сюда!