Ду-дум!!!

Удары перешли в мерное нарастающее биение, вторя пульсации гнилостной плоти и распространяя вокруг смрад и ощущение даже не смерти, а медленного разложения того, что уже давно мертво.

— Словно на поле масштабного боя, — негромко сказала Мун. — Когда возвращаешься туда через сутки-двое.

— Бррр, — передернула плечами Эри. — Не напоминай. Но ощущения похожи, да.

Я предпочел не уточнять, но сделал себе короткую заметку — в случае попадания на место масштабного сражения позаботиться о трупах, чтобы не возникало такого… гнилостного ощущения в воздухе. Хотя участвовать в сражении между разумными, тем более в больших баталиях, мне буквально религия не позволяет — буду я еще себе Карму подобным бредом портить. А заставить меня… ну, для этого сначала нужно поймать, а потом доказать внезапно выросшей армии энтов, что подобные меры действительно необходимы для мира вообще и природы в частности. И если энты оторвут доказывальщику голову, то моя совесть будет полностью чиста, ибо я их контролировать не буду, как и не буду заставлять разумных переть буром на духов Матери-Природы.

Такие размышления не мешали мне уйти в скрыт, зарядить аркебузу драконьими патронами и начать раскидывать вокруг колодца запасенные желуди и мелкие семена. Из первых полезли энты, из вторых — терновые лозы, и вместе они без какой-либо команды с моей стороны начали шустро оплетать и изолировать образовавшийся на ткани мира нарыв, явно замедляя его активацию.

«Что делать будем?» — уточнил я на всякий случай. Все же Мун побольше разбирается в этих вопросах, а мне до сих пор никаких инструкций или заданий через Систему не поступало.

«Как уже говорила», — ответила эльфийка через кулон. — «Держимся до прихода помощи. Если будет возможность — сами разберемся с тем, что оттуда вылезет. И не умираем».

— Последнее особенно актуальное уточнение, — фыркнула Эри, что оттаскивала бандитов и их жертв подальше в коридор, через который они сюда пришли. — О, затихло.

Биение действительно ослабло, а потом и вовсе прекратилось. На несколько секунд установилась напряженная тишина, которую нарушали лишь поскрипывания веток и коры энтов. А потом раздался хлопок и верхняя часть яйца из гнилой плоти раскрылась как цветок. Весьма жуткий цветок, если честно. А когда в следующую секунду это «яичко» еще и вывернулось наизнанку, то я вообще едва сдержал рвотные порывы, потому как теперь над колодцем возвышалось и вяло шевелилось месиво из сросшихся и порядком подгнивших тел. Эдакий бесформенный комок, фонящий гнилью и смертью.