Лаврентий молча достал из кармана бутылку с лекарством и на стол водрузил.

— Ты-то чего не напомнил? — попенял я слуге девушки.

— Так не знал, что лечение не закончено, — пожал тот плечами, а потом напомнил: — Ты же что-то про неделю говорил.

Да, признаю, говорил подобное, но срок лучше увеличить до месяца, а потом повторять по два раза в год. Нет у меня уверенности, что болезнь отступила. Если в моем мире ее не удалось побороть и нет универсального средства, то в этой реальности остается уповать на крепкий организм девушки, натуральные продукты и… удачу. Она к нам уже повернулась лицом, но, как известно, дама она капризная, не стоит успокаиваться.

— Еще три недели, а там посмотрим, — ответил, а потом решил без плесени обойтись.

Дорога нелегкая, поужинали мы уже, и не факт, что организм девушки не воспротивится.

— Обойдемся без хлеба, — сказал ей и налил в стакан лекарство. — Мария Александровна, выпей, а потом уже и в номер можешь идти.

Графиня поморщилась, но лекарство выпила. Девушка к спирту привыкла, и иногда у меня возникали опасения, как бы она не «подсела» на алкоголь.

— Пошли? — спросила меня графиня, а у самой глаза похотливо-масленые.

Молча ей кивнул и поспешил следом. Эх, что же обо мне подумают посетители трактира! Впрочем, плевать с высокой колокольни! Догадываюсь, что в городе мне близость с графиней не светит.

Поднялись на второй этаж, где графиня отыскала номер и отперла его ключом, который дала владелица этого заведения. Скромная обстановка, но комната большая, как и стоящая бочка посредине, рядом с ней пара ведер, от которых идет пар. Ага, горячая вода для поддержания температуры.

— Засов задвинь, — прошептала Мария и прошлась по комнате.

Ее указание выполнил, но стою у двери, не делаю никаких поползновений: не факт, что графиня меня позвала для плотских утех.

— Иван, кто ты? — задала вопрос графиня, глядя в окно. — Не поверю, что простой деревенский парень, проживший не в себе всю жизнь, вдруг неожиданно прозрел и начал действовать как умудренный опытом старец. Одни твои упражнения и тренировки выдают совершенно другого человека. Иван, так что ты на это ответишь?

Не стал отвечать, подошел к ней и, поцеловав в шею, стал медленно расстегивать пуговки на дорожном платье.

— Ваня, — прошептала та, — расскажи.

— А стоит ли это знать? — хрипло уточнил и медленно стянул платье.

— Дура я, — выдохнула графиня, — неправильно все делаю. Сперва тебя стоило расслабить, а потом…

Она резко ко мне повернулась, смотрим глаза в глаза.

Ну, поговорить так и не смогли. То да се — уже и вставать пора. Наши отношения с графиней сложно как-то обозначить. Благодарность ее ко мне? Чувствую, что не только, есть еще какие-то позывы, но что движет девушкой, непонятно. В любви никто из нас не объясняется, каждый получает желаемое. Возможно, это страсть и обычное удовлетворение. Но тело паренька на девушку реагирует помимо приказов мозга, хотя в определенные моменты я солидарен с устремлением организма. Интересно посмотреть, как Маша поставит между нами барьер по приезде в Москву. Там, по словам Лаврентия, большой дом, в котором служит десяток человек. Есть садовники, горничные, повара… Всех и не упомнить. Если отношения продолжатся в горизонтальной плоскости, то мгновенно выйдут в свет, и как тот на эту прихоть молодой женщины отреагирует — неизвестно. Хотя чего скрывать-то⁈ Отрицательно высший свет отреагирует! Привезти из села парня-любовника… Н-да, двери высшего общества перед ней закроются, несмотря на заслуги отца и мужа.