Кац занял место водителя и тронулся. В салоне стояла тишина, которую нарушал лишь звук тарахтения двигателя и шуршание шин.

— Кто ты такой⁈ — наконец, закончила переодеваться Мэри.

— Жан-Поль Кац, писатель, француз. Рад знакомству.

— Мэри Фатсон… Тьфу! То есть, я хотела сказать, кто ты такой, дьявол тебя побери⁈ Как ты это сделал?

— Это магия, Мэри…

— Ху! Ху-ху! Ху-ху-ху! — Мэри пробило на нервный смех. — То есть, ты хочешь сказать, что ты волшебник?

— Нет. Ни капли. У меня нет способностей мага. Можешь считать, что это навыки ниндзя.

— Обалдеть! Сколько лет живу, всё время думала, что современные ниндзя выдумка. Но после такого эпичного побега я готова поверить во что угодно. Ты где такому научился?

— В прошлых жизнях и в этой тоже. У каждого свои таланты.

— Они не обращали нас внимания, словно нас не было. Обычный человек на такое не способен. Мы с тобой ровесники, но ты выглядишь куда моложе. Ещё твои уши… Ты эльф?

— Если бы… — грустно вздохнул он. — Хотел бы я стать эльфом, чтобы жить так же долго, как они. Если ты про мои уши, то это результат отопластики.

— Зачем? Ты же не малолетка, чтобы делать себе такую пластическую операцию. Ты наверняка прожил несколько жизней, как и я.

— У каждого свой способ заработка. Ты нашла свой путь разбогатеть. Я решил стать писателем. К тому же, у меня жена и все подруги с такими же ушами. Когда крутишься в компании, стараешься ей соответствовать.

— Идиотизм! Видимо, я слишком старая для этого дерьма, потому что не понимаю вашего толкинизма… — Мэри замолкла, нахмурилась, после чего поспешила исправиться. — Прости. Я не хотела тебя обижать. Ты меня спас, и я не в праве тебя осуждать. Просто мне в совокупности уже перевалило за сто пятьдесят лет. Я, наверное, сейчас напоминаю старую бурчащую бабку, да?

— Хм… — Жан-Поль позавидовал пассажирке. Он за четыре своих жизни прожил намного меньше. С точного счёта прожитых лет он сам сбился, но примерно в совокупности он прожил около пятидесяти двух лет. Странное дело: эльфам он так сильно не завидовал и воспринимал их возраст как нечто обыденное, а этой женщине завидовал. Возможно, это потому что она такая же, как он и ей повезло прожить дольше и в более комфортных условиях. — Ничего страшного. Каждый имеет право побурчать. А насчёт увлечений у меня иное мнение: чем бы человек ни занимался, лишь бы другим не мешал жить. Хочет, путь хоть на ушах ходит, но если он не причиняет этим неудобство другим людям.

— Спасибо за вызволение из клиники, но что дальше? Жан-Поль, меня же будут искать.

— Можно просто Жан. Мы этот вопрос решим. Ты же говорила, что у тебя есть деньги?