В следующее мгновение здоровенный кулак человека врезался в подбородок солдата, который проткнул его мечом. Голова противника резко запрокинулась назад. В тот же миг раздался хруст сломанных шейных позвонков.

В следующий миг Жан-Поль выдернул вражеский клинок из своего тела, после чего со скоростью и неотвратимостью мотокультиватора принялся кромсать в фарш своих врагов. Те ужаснулись от неожиданной атаки и яростного натиска. За первые три секунды боя они лишились пятерых товарищей. Со спины человека отваливались клочки плоти, но он продолжал отчаянно рубить клинком направо и налево. После каждого его удара отряд лишался очередного бойца.

Тело Жан-Поля будто горело в адском пламени. Он испытывал невероятную боль. Но его подпитывала безудержная ярость берсерка, и ничто не могло его остановить.

— УРА-А-А-А! — снёс он очередную голову.

Лучники при виде такого жуткого зрелища начали обращаться в бегство. Сначала побежал один. Затем второй. И вот уже все семеро бежали со всех ног, сверкая пятками. До них дошло, что нет смысла погибать за господина, которого больше нет в живых. Они не хотели столкнуться с местью монстра, который даже от попадания в него самого жуткого проклятья не только остался на ногах, но и продолжал убивать с большим рвением.

— УРА-А-А-А! — оказался рассечен напополам очередной противник.

Маги бросились вслед за лучниками. Они больше даже не помышляли о том, чтобы пустить в дело чары. Мокрые штаны и ужасающий человек за спиной подстёгивали их свалить отсюда как можно дальше. И плевать, что в поместье остались их вещи и деньги. Лучше остаться без денег, но живыми.

Трое. Всего трое солдат остались в живых из двух десятков мечников. И они пустились в бегство, но Жан-Поль схватил пару неиспользованных дротиков и метнул их. Двое противников с криками полетели на землю. Из их спин торчали рукояти дротиков. Четвертого землянин настиг и снёс ему голову мечом, после чего с грозным и хриплым рыком рванул следом за магами и лучниками.

На его спине уже проглядывали оголённые кости. Но он продолжал бежать. Мясо отвалилось кусками и превращалось в противную склизкую жижу. Но человек каким-то чудом всё ещё продолжал забег. Проклятье перебралось на ткани спереди. Оно начало пожирать кожу и мышцы на его лице, оголяя череп, в котором бешено крутились глаза.

— УБЬЮ-У-У-У! УНИЧТОЖУ! РАЗОРВУ! — его голос совсем охрип и напоминал демоническое рычание, что ещё сильнее пугало беглецов.

На беду магов, землянин бегал куда быстрее них. Он их нагнал. Несколько раз свистнула сталь, и четыре обезглавленных тела рухнули на землю, заливая её кровью. За напуганными до грязных штанов лучниками гнался уже наполовину скелет, наполовину анатомический манекен без кожи с оголёнными мышцами. Он уже не мог говорить, поскольку гортань уничтожило проклятье. Мог лишь устрашающе хрипеть. Потому что одно лёгкое тоже было уничтожено. Как и желудок, и половина кишечника. От печени остался жалкий огрызок. Одной почки уже не было. И непонятно, как вообще этот огрызок человека мог оставаться в живых. Но он не просто был жив, он продолжал преследование лучников. Одного за другим он нагонял их, убивал единственным взмахом полукостяной руки и двигался дальше для убийства следующего врага. Лишь когда последний враг был повержен, полностью лишённый лёгких скелет с остатками на нём мяса замертво рухнул на землю.