Второй парень, которого он достал с заднего ряда, выглядел лет на десять моложе, был жилистым и худым. Такой же брюнет с жёсткими короткими волосами и с трёхдневной щетиной на худом лице.

Несмотря на жару, они оба были полностью одеты в чёрное. Под пиджаками у них скрывалось по кобуре скрытого ношения, в каждой из которых было спрятано по пистолету и по одному магазину с патронами.

Пистолеты он забрал у них в первую очередь, после чего начал раздевать мужчин догола и более тщательно обыскивать.

Помимо пары стволов у них нашлось по сотовому телефону. У более взрослого в правом кармане лежал нож-бабочка. Также у каждого имелось по толстому бумажнику.

— Жан, ты хотя бы трусы им оставь, — отвела от них смущённый взгляд эльфийка.

— Не говори глупостей. Ты что, никогда пиписьки не видела?

— Видела, но это смущает.

— Так уйди в другую комнату, если смущает.

— А кто тогда их будет расколдовывать?

— Тогда оставайся.

— И всё же, я не понимаю, зачем ты их раздеваешь? — эльфийка старалась не смотреть в их сторону.

— В первую очередь, чтобы обезопасить себя от неприятных сюрпризов. Мало ли, что они прячут в одежде. Вдруг я всего не нашёл. Во-вторых, голые люди чувствуют себя беззащитными и растерянными. Это деморализует. Их проще допрашивать и ими легче управлять. Или ты думаешь, что просто так рабы в основном ходят голыми?

— Тебе лучше знать, — поджала она губы. — Я с рабством дел не имела.

— Ди, я их сейчас свяжу. Сможешь приводить их в сознание по очереди?

— Да, конечно. Но лучше их разделить, чтобы заклинание отмены случайно не задело второго.

— Оттащу одного в ванную комнату. Этого будет достаточно?

— Вполне, — кивнула девушка.

— Не спеши.

Жан-Поль сначала достал из кладовки страховочные шнуры для альпинизма. Затем отправился на кухню. Оттуда он вернулся с упаковкой больших мешков для мусора и скотчем.

Одного бандита он связал шнуром по рукам и ногам так, что у него не было ни одного шанса развязаться самостоятельно. Второму связал только руки за спиной и оставил большой моток шнура свободным.

После этого он начал расстилать на полу пакеты и склеивать их скотчем.

— Что ты делаешь? — с недоумением следила за его действиями эльфийка.

— Кровь не отмывается. Не хочу пачкать свой дом. Лишние улики нам ни к чему.

— Ты собираешься их пытать? — приподняла брови девушка.

— Нет, мерде! — прорезался у него острый как нож сарказм. — Они мне сами всё добровольно расскажут…

— Я могу использовать на них целительское заклинание, чтобы вызвать боль.

— Хорошо. Но пакеты я всё равно расстелю. Вдруг они навалят кирпичей или обольют всё жидким золотом.