Пока ехали в отдел, я много думал. Это, кстати, верх мастерства — и говорить с Марковым, и попутно анализировать информацию, потому что Степан сыпал вопросами, как дырявый мешок горохом. В итоге — придумал.

Девушка, которая до сих пор неизвестна, вполне может быть той самой Леной Петровой. Маловероятно, но надо проверить.

Если все же убитая — действительно является Петровой, то, зная ее данные, мы сможем выяснить, как она жила последние полгода. А именно, изменилось ли поведение.

Да, в морге, когда мы с майором Машуриной ездили на опознание, я однозначно не увидел следов присутствия суккуба. Но с другой стороны, может их и не было. Может, Петрова по какой-то причине не устроила демона похоти, не прошла собеседование.

Потом, когда определимся с неизвестной, а я надеюсь, Степан не будет кочевряжиться и мы все сделаем быстро, нужно отправиться по тому адресу, который дала Мальденбург-Ольшанская. Девушка Соня… Конечно, если она не дура, по месту проживания точно сидеть не будет. Однако, можно поспрашивать соседей, поговорить с жильцами дома или (третий вариант мне нравится больше) воспользоваться отсутствием хозяйки и проверить ее квартиру.

Еще один пункт сегодняшней программы, это мой голем — Марина Рыжкова. Судя по тому, что никаких всплесков энергии я от нее за эти дни не чувствовал, подружка Сергеевой провела их спокойно. Ходила на работу, возвращалась домой, жила по привычному расписанию. Однако прошло уже пять суток с момента создания голема, можно попробовать вытянуть воспоминания настоящей Марины. Да и вообще, не мешает проверить собственное творение. Големы, конечно, крайне послушные, спокойные существа, если в них не закладывать жажду убийства, но, как говорят смертные, лучше перебдеть.

Сначала в любом случае нужно понять, кем является незнакомка, таскающая в кармане визитку Забелина. Черт с ним, даже если она не Петрова. В любом случае девка связана с убийствами. И как это сделать, спросите вы?

— И как ты собираешься выяснить имя убитой? — Марков, естественно, озадачился тем же самым вопросом.

Присутствие Степана, как ни удивительно, пошло мне на пользу. Вернее, моему мыслительному процессу. Думаю, дело в том, что я, наконец, смог нормально обсудить гибель девушек с человеком, от которого не приходится ждать истерики из-за слов «суккуб», «демоны», «Ад». А соответственно, проговорив все факты вслух, включая рассказ о вчерашнем вечере, я даже как-то по-новому взглянул на убийства. Вернее, укрепился в уверенности, что они между собой связаны. И кроме того, связаны с кукловодом. Он меня интересует больше всего.