— А я не поняла… Какого черта? — Мария Семеновна ткнула пальцем в снимки. — Какого черта левый товарищ изучает уголовное, вообще-то, дело?

— Мария Семеновна, а что-то вы плохо выглядите… — Сообщил я блондинке, при этом вложив в свой взгляд максимальную порцию озабоченности. На самом деле, девушка выглядела на удивление хорошо, однако нужно было срочно менять тему. — Вы бы еще отдохнули пару дней. Все-таки сильный стресс, все дела. Кстати, спасибо за ваше понимание, относительно ситуации, которая произошла в церкви. Степан! На выход! Мы, пожалуй, пойдем. А то вы, уж извините, похожи на черепаху с нервным срывом, так вас скрючило. Марков!

Я без остановки бубнил какую-то чушь, и заодно пятился в сторону выхода. Патологоанатом, к счастью, понял, что мы уходим и тоже рванул к двери.

— Стоять! — Майор с подозрением уставилась на нас обоих. — Зачем вы ковырялись в деле Сергеевой?

— Кто ковырялся? Мы? Да вы что! — Я изобразил на лице невинность. — Ни в коем разе. Ни за что. Это, наверное, ваши опера оставили. Валера, например. До свидания, Мария Семеновна.

Не успев договорить фразу до конца, я открыл дверь и выскочил в коридор. Марков, естественно, неся следом за мной.

— Черт… Мне кажется, она что-то подозревает. — Сообщил Степан мне в спину. — Ты говорил, она этот… нефилим. Есть ощущение, наши попытки убедить ее в том, что случившееся в церкви ей привиделось, не увенчались успехом. На кой черт она сегодня пришла? Дежурство? Так начальники отделов вроде бы освобождены от этой почётной обязанности.

— Степан, хватит бубнить, — Перебил я Маркова, не оборачиваясь.

Мы двигались по коридору к лестнице, чтоб выйти на улицу и уехать из отдела, пока майор и правда не пришла в себя и не устроила нам реальный допрос с пристрастием.

— Что хватит-то? Может, разумнее сказать девушке правду?

Я даже остановился. Настолько предложение Маркова меня поразило. Не своей гениальностью. Конечно, нет. Какая, к черту, правда? Поразило, что Степану вообще пришла в голову подобная чушь.

— Ты нормальный? — Спросил я его ласковым тоном. — Правду? Предлагаешь сообщить майору Машуриной, что она на какую-то там часть ангел, а я — на все сто процентов дьявол? Степан… Я вряд ли смогу почистить ее память после таких разговоров, значит, мне придется ее убить. Вопрос: что плохого тебе сделала Мария Семеновна?

— А-а-а-а-а… Ну если ты ставишь вопрос таким образом, то, конечно, не надо говорить правду.

Степан несколько раз кивнул, словно опасался, вдруг я не пойму его позиции и отправлюсь убивать блондинку прямо сейчас.