Потом снова послышался крик, затем еще один. Я очень захотел присоединиться к этой вакханалии и громко сказать, что был бы очень признателен, если бы все присутствовующие закрыли хлебало. Вообще-то, кое-кого сейчас расплющит.

А моим спутникам не мешало бы сделать что-нибудь более продуктивное. Например, вытащить из пентаграммы мудака в балахоне и отнять у него Сердце Лилит.

В конце концов, только на меня этот чертов Артефакт действует как криптонит на того парня в синем трико. Или в трико бегал другой супергерой?

По крайней мере, теперь понятно, почему связали именно майора и патологоанатома. Они спокойно могли пересечь защитную линию, навалять мужику в балахоне и забрать Сердце.

С трудом мне удалось собрать остатки разума в кучу. Нужно дать сигнал моим спутникам. Нужно объяснить им, что происходит. Особенно Маркову.

— Что с ним⁈ Слышишь, ты, придурок⁈– Голос майора Машуриной стал звучать гораздо четче.

Похоже, блондинка, наконец, поняла, что меня вот-вот размажет по полу и это явно дурной знак.

— Происходит, что и должно! — Выкрикнул псих в черном балахоне и громко рассмеялся. — Мы на пути к истине! Узри истину!

— Мы на пути к нихрена! Узри нихрена! А потом узришь уголовный кодекс! Я тебя, сученыш, засажу лет на десять. — Рявкнула Мария Семеновна.

Интонации ее голоса звучали очень взволновано. Она явно переживала за меня, потому как не могла понять, что происходит.

Не было грома, молний или урагана, в церкви стояла полная тишина. Со стороны все смотрелось, конечно, отвратительно и очень нелепо. Будто я просто так, без какой-либо причины рухнул плашмя на пол, пуская слюни.

Надо отдать должное, Мария Семёновна относится к той категории людей, которые не умеют сдаваться. Не знаю, что именно ее сподвигло: желание помочь мне или потребность угомонить психа в балахоне, который явно бесил ее больше, чем наглый мажор. Дамочка в любом случае решила действовать и принялась изображать из себя гусеницу.

На самом деле, блондинка пыталась доползти в мою сторону, но связанные конечности превращали ее попытки в нервно-паралитические подёргивания.

Выглядело это так, будто майор Машурина участвует в очень смешном конкурсе на корпоративе. Она гусеничкой двигалась вперед, однако передвижение у нее выходило очень медленным. Такими темпами мы точно все просрем.

— Забелин! Забелин, твою мать! Что с тобой? — Повторяла девушка без перерыва. — Что с тобой? Ты же не сдохнешь? Да?

Она пыталась анализировать происходящее, но ее мозг, привыкший к рациональному, понятному миру, отказывался понимать, в чем дело.