Ворота охраняли трое здоровенных мужиков в черной форме. Выглядели людишки впечатляюще. Будто их наняли не для защиты, а для устрашения. Возможно, цель охраны заключалась не в том, чтоб оберегать территорию от посторонних, а в том, чтоб не выпускать богатых клиентов. Вдруг убегут. Не знаю.

В любом случае, на каждом из парней имелось такое количество оружия, что впору отправляться на войну. Прямо сейчас.

Ну или другой вариант — «Зелёные дубы» с минуты на минуту ждут нападения небольшой армии. Иначе зачем охране, патрулирующей въезд, потребовалось сразу одновременно и огнестрельное, и колющее, и режущее, и даже лающее оружие?

Возле парней в форме каменными изваяниями сидели две здоровые собаки, каждая из которых напоминала Цербера, только с одной головой и в уменьшенном варианте.

Я, естественно, предлагал просто их убить. Всех. Особенно собак. Эти твари хорошо чувствуют потусторонних сущностей и, пожалуй, в некотором роде могут доставить нам гораздо больше неудобств, чем людишки, обвешанные своими «пукалками».

Михаил, что было вполне ожидаемо, снова завёл любимую ангелами шарманку о неприкосновенности смертных.

Ситуация зашла в тупик.

— Что это с ней? — Поинтересовался вдруг Архангел, отвлекаясь от созерцания чугунной решётки, которая, чисто теоретически, при появлении гостей должна отъезжать в сторону.

При нашем появлении ничто никуда не отъехало. Более того, трое охранников косились в мою с Михаилом сторону с сомнением и даже подозрением. Мне кажется, им не нравился смокинг Михаила.

С другой стороны, прогонять нас они тоже не торопились. Мало ли. Вдруг мы — богатые сумасброды, которые решили прежде, чем попасть внутрь пансионата, оценить его снаружи. Чем больше денег у смертных, тем выше вероятность, что они с великим прибабахом.

— С кем? — Уточнил я, на всякий случай.

Хотя вариантов, прямо скажем, было немного. Затем посмотрел туда же, куда пялился Светлый.

Как оказалось, брат с удивлением наблюдал за майором Машуриной, поведение которой и правда вызывало вопросы. Особенно острым был вопрос насчет ее умственного состояния. Может быть правда, которую она узнала, все же оказалась слишком тяжёлой для человеческого разума?

Блондинка, выбравшись из машины, сразу переместилась к густым кустам, которые росли вдоль забора, и теперь маленькими, крохотными шажочками, сидя на корточках, передвигалась в сторону ворот. Да, из-за кустов ее не было видно. Но при этом, со стороны смотрелась Мария весьма странно.

— Смертные… — Многозначительно протянул я, намекая, что частенько поведение людей достаточно сложно объяснить. Ну как часто… Почти всегда.