Дело в том, что чисто теоретически, этот тип был Химерой. По крайней мере, я так ощущал парня и его аура соответствовала моему предположению. Однако, поведение седовласки было несколько странным для этого вида демонов.

Химеру не отличить от человека. Она ведет себя и говорит точь-в-точь как смертные. А здесь — просто какой-то недобитый зомби. Кстати, вот этих точно не существует. Люди просто несколько раз встречались с големами и отсюда пошли страшилки об оживших мертвецах.

Парень на мой вопрос не ответил. Вместо этого его скрюченные пальцы с обломанными ногтями впились в деревянную стойку, оставляя глубокие царапины, словно когти зверя. Силы в нём, несмотря на внешний вид, было немерено.

— А ну, пошёл вон отсюда, падаль! — рявкнул Фавн, хватаясь за что-то под стойкой. Вероятно, за надёжный, проверенный обрезок трубы. — Я тебе уже говорил — твой кредит доверия и терпения исчерпан!

— О-о-о-о-о… Это постоянный посетитель? — Удивился я. — Вам нужно пересмотреть политику в отношении гостей. Ввести дресс-код, что ли. Подобные экземпляры распугают приличных адовцев.

— Это — Макс. Он появился недавно но ходит каждый день. — Коротко ответил бармен, продолжая шарить рукой под стойкой. — В последнее время, правда что-то сдал. Выглядит не очень хорошо.

Макс медленно, с хрустом шейных позвонков, повернул голову к бармену. Его потрескавшиеся губы едва заметно шевельнулись, выдыхая смрад:

— Они… уже… идут… за… тобой…

Придурок внезапно дёрнулся, как марионетка, которой оборвали нить, и рванул вперёд. Его рот распахнулся неестественно широко, обнажая почерневшие, острые как иглы зубы. Он перескочил через стойку одним прыжком и вцепился в бармена, явно намереваясь попробовать его на вкус. Начинать Максимка планировал, похоже, с барменского лица.

Я никогда не любил лишних церемоний, особенно если дело пахнет неприятностями и мусорной кучей, в которую кто-то навалил дерьма.

Я одиним прыжком заскочил на барную стойку и уже через секунду оказался с противоположной стороны.

Схватив Макса за сальные патлы, оторвал его от бармена и с размаху приложил физиономией о стойку. Раздался сочный, влажный хруст — кажется, челюсть сказала парню «прощай». Но он даже не пискнул. Хотя, мои догадки насчёт челюсти оказались верны. Она безвольно повисла, как мокрая тряпка, а изо рта седовласки хлынула густая чёрная слизь, пахнущая гнилью и серой. Черт. Знакомый запах. Это не Химера!

— Какого лешего тут происходит⁈ — прошипел я, брезгливо отряхивая руку. — Кто тебя создал, бедолага?

Не обращая внимания на болтающуюся челюсть, Макс развернулся с грацией сломанного робота и бросился на меня.