На самом деле, торговля Ворката приносила пока лишь небольшую прибыль, потому что было очень много взяток и подкупа. Ему приходилось делать щедрые взносы лордам других территорий и давать взятки охранникам и стражам практически повсюду, и это не была стандартная взятка, а полноценный подкуп, чтобы обезопасить себя.
Стандартная взятка даже не считалась таковой, а то, что делал торговец, было подкупом ради своевременного предупреждения, если их господин решит конфисковать товар или арестовать его.
Меры предосторожности не были лишними, так как в этом мире дворяне не посмотрят на будущие потери.
Репутация? Что это? Это можно съесть?
Дворяне ничего не должны объяснять торговцу, а если заявится другой дворянин, всегда можно договориться. Только вот кто пойдёт разбираться за торговца, которого неосторожная стража «случайно» забила до смерти?
Так что Воркат постоянно был настороже, а с товаром, который он возил, был осторожнее вдвойне.
* * *
Думая, как быть с населением, он сел на лошадь и в сопровождении Линеи направился в Айронвуд, где хотел проверить состояние рынка, но его перехватил староста Ривенхолла.
— Милорд, у нас не хватает инструментов, и мы не можем должным образом засеять поля, — сообщил староста.
Вылезла новая проблема, которая возникла из-за новых плугов и оросительной системы. Расширились поля, и с этим понадобилось больше людей, а с ними и больше инструментов, вот только кузнецы сейчас заняты, и отвлекать их он не собирался.
— Я что-нибудь придумаю, пусть продолжают работать с тем, что есть, — приказав, Виктор поскакал в сторону Айронвуда, попутно осматривая поля вдоль дороги.
В этот момент он чувствовал себя хозяином всего этого, всё это было его, и он участвовал во всём, что тут происходит. Ему действительно хотелось, чтобы люди стали жить лучше, и с этим он понимал, что до зимы должен подготовить несколько вещей, которые спасут множество жизней.
Даже сейчас люди умирали в деревнях и страдали от болезней, но помочь им он был не в состоянии, потому что не было ни денег, ни лекарств. Если он бросится им помогать прямо сейчас, то, вероятно, не успеет подготовиться к зиме, и тогда голод убьёт в десятки раз больше людей, чем умирают прямо сейчас.
Стараясь всё это игнорировать, ему приходилось очень тяжело. Одно дело смотреть по телевизору, как диктор рассказывает про голод в Африке и тысячи умирающих от тяжёлых условий жизни, но другое — смотреть, как истощённые дети смотрят на тебя и стараются поклониться тебе, но у них просто не хватает сил на это.
Разумеется, сейчас в деревнях ситуация гораздо лучше, чем была до его прихода, но этого было недостаточно, ему надоело видеть людей в изодранной одежде и полуголодных детей. Это было морально тяжело, а ему даже пожаловаться некому и некому высказаться.